0
0– В заключении он указал, что все ножевые ранения нанесены оружием, похожим на охотничий нож.
– Возможно. – Сказал Ромашов.
– Почему возможно? – уточнила Анна.
– Потому, что ножей могло быть несколько. В конце концов, все охотничьи ножи похожи. Длину клинка по колотой ране точно определить невозможно. На это влияет множество факторов: направление удара, вошел ли клинок на всю глубину.
– Понятно. – Не переставая что-то записывать, Анна продолжила: – Вам как эксперту удалось определить, в какой день это произошло? Хотя бы примерно, по косвенным признакам.
– Могу поделиться догадками. Это случилось не позднее, чем за четыре дня до осмотра трупов, если говорить о безголовых. Визгора нашли позже. Вот и прибавляйте.
Стерхова сделала вывод:
– Значит, за три дня до прилета вертолета. Как вам удалось рассчитать этот срок?
– Рылся в мусоре. – Криминалист шмыгнул носом. – Пересчитал пустые банки из-под тушенки. Их оказалось пятьдесят шесть. Делаем вывод: если каждый, помимо прочей снеди, ел примерно по одной банке в день, то получается одиннадцать дней.
– Интересный метод, – усмехнулась Анна.
– Разумеется, расчеты приблизительны. Достоверно утверждать не могу.
– По-вашему, сколько времени после ножевых ранений прожил Визгор?
– А уж это проще простого. Полтора километра, на которые он удалился от зимовья, раненый прошел бы за два или за три часа. Все зависит от состояния и потери крови. Его добили сразу же, как только догнали. Вот и считайте.
– Знаете, о чем я подумала… – Стерхова помолчала. – Если все случилось ночью, и Визгору удалось бежать, значит убийца преследовал его в темноте. Не проще ли было дождаться рассвета и догнать его посветлу? По фотографии видно, что Визгор был не слишком тепло одет. С большой долей вероятности можно предположить, что утром убийца нашел бы только замерзший труп.
– Здесь я вам ничего не подскажу. В голову преступника не залезешь.
Анна вытащила из коробки пакет с волосом в стекляшках.
– А вы не видели результата экспертизы? – ехидно спросил Ромашов.
– Видела. Но хочу услышать это от вас.
– Он не принадлежал ни одному из пяти.
– В том числе Холофидину? – уточнила Стерхова.
– В том числе. – Подтвердил криминалист. – Его тело не нашли, но родственники предоставили материал для извлечения ДНК и его отпечатки.
– Принадлежность следов на окурках и бутылках установили?
– Все принадлежат москвичам. – Ромашов чуть замешкался. – Был один неопознанный, смазанный пальчик на металлической части керосиновой лампы.
– Ага… – Стерхова записала: «Неопознанный отпечаток пальца на керосиновой лампе. Проверить!». – Теперь о содержании алкоголя в крови погибших.
