0
0– Послушайте… – Анна подняла взгляд на Астафьева. – Откуда взялось название: Совиная Плаха? Что оно означает?
– Спросите у Сизова. Возможно, он знает.
До трех часов Анна Стерхова изучала следственные материалы. Потом разложила перед собой фотографии трех найденных безголовых: отрезанные головы с искаженными лицами, тела, как поломанные манекены.
К ней подошел Астафьев и, взглянув на фотографии, повел головой.
– Понятно, убили. Но зачем резать головы? Не пойму.
– Что-то вроде манифеста. – Задумчиво рассудила Стерхова. – Как и то, что из вещей ничего не забрали, даже оружие. Тут надо разбираться.
– И, кстати, ружей в избушке было всего четыре.
– Что с пятым? – она тревожно вскинула голову.
– Сначала решили, что его забрал Холофидин. Убил, схватил свое ружье и бросился догонять Визгора – все-таки свидетель. Но потом ружье нашли в снегу, к востоку от избушки.
Стерхова достала из дела фотографию с телом Визгора.
– Странно. Столько ножевых ранений у четырех человек, а следов борьбы в избе не нашли. Их будто врасплох застали.
– Предположим, ночью в избу проникли несколько человек… – Астафьев подключился к ее рассуждениям.
– И давай всех резать? – Стерхова покачала головой. – Нет. Не думаю. Москвичи наверняка запирались на ночь. На фотографиях есть дверная щеколда.
– А если мужики перепились? На столе стояли пустые бутылки из-под виски. Уснули мертвецким сном, а ночью кто-то взломал дверь.
– Очевидных следов взлома нет.
– Зато неочевидных полно.
– Чувствую, что не в этом дело. – Сказала Анна.
– Тогда убийцей может быть Холофидин. – предположил Астафьев.
– С одним-двумя он бы справился. С четырьмя – вряд ли. Не забывайте, Холофидин не охотник и не спецназовец, а московский мажор. Хотя… – она на мгновенье задумалась. – И эту версию отметать нельзя. Будем разбираться.
– Ну-ну… – многозначительно обронил Астафьев.
– В чем дело? – напряглась Анна. – Что вы имеете в виду?
– Ничего. – Иван не смотрел ей в глаза, как будто за себя не ручался. – Пойду покурю.
– Подождите. Сначала скажите, где вещдоки по делу безголовых.
– Завтра попрошу поднять их в наш кабинет.
– Есть поднять в кабинет. Я могу идти?
– Идите. – Ответила Стерхова и углубилась в показания Сизова.
Перечитав несколько раз, записала в блокнот план допроса:
«Первое: выявить противоречия в показаниях Сизова и данных следствия. Второе: уточнить роль Холофидина и возможные мотивы убийства. Третье: обнаружить упущенные улики. Четвертое: понять, мог ли Сизов случайно или намеренно скрыть информацию.»
Она поставила точку, когда в дверной проем заглянул Астафьев:
– Тут Егор Иванович пришел. Можно впустить?
– Сизов? – она кивнула: – Впускайте.
