0
0Сибирь и коллеги из краевого следственного управления не слишком с ней церемонились.
Водитель такси оказался разговорчивым малым в натянутой до бровей ушанке.
– В гостиницу «Красноярск».
– Значит, в центр! – улыбнулся он, заводя мотор. – Командировочная?
– Пальтишко-то на рыбьем меху. Наши в морозы таких не носят.
– Дедуктивный метод. – Невесело усмехнулась Анна и протянула руки к дефлекторам.
– Замерзли? – водитель прибавил температуру. – Сибирь-матушка. Зима на носу.
– В Москве еще трава зеленеет…
– Избаловали вас, москвичей.
– Чем же нас так избаловали?
– Погода теплее, медицина лучше, все под рукой. Пенсии, и те на доплате.
– До пенсии мне еще далеко, – заметила Анна.
– Это факт. – по-доброму улыбнулся водитель.
Дорога тянулась через пустоши, покрытые ранним осенним снегом. Поля сливались с горизонтом, теряясь в ночи, и только свет автомобильных фар выхватывал из темноты редкие кусты и дорожные знаки.
Анна глядела в темное окно и ни о чем не думала. Мысли застревали где-то посередине между желанием спать и нарастающим раздражением от всего, что с ней происходило.
Гостиница «Красноярск» отличалась монолитным фасадом и была похожа на огромный кусок льда. Мраморные стены вестибюля зияли холодным блеском, как будто издеваясь над теми, кто искал тепла.
Стерхова приблизилась к стойке, за которой сидела женщина с тусклым взглядом, в котором читалось откровенное равнодушие.
– Номер на имя Стерховой, – Анна подала документы.
– Заселение после двенадцати, – сказала администраторша. – Сейчас шесть утра.
– Я только что прилетела и очень хочу спать.
– Правила писала не я. Обращайтесь в дирекцию.
Усталость взяла свое и Стерхова промолчала – не было сил спорить. Усевшись в кресло подальше от окна, она устроилась поудобнее и закрыла глаза.
Шум вестибюля понемногу затих и отступил в бескрайнюю пустоту. Голоса, звук шагов и дверей как будто растворились вдали. Перед глазами замелькали картинки: черное небо, снег, тусклые огни аэропорта. Действительность путалась и распадалась на бессвязные фрагменты. Еще минута – и Анна провалилась в тяжелый сон, согревая собой холодное кресло.
Постепенно холод уступил место липкой, удушающей темноте. Живая, дышащая тьма неумолимо затягивала Анну все глубже и глубже. И, когда она достигла самого дна, перед ней возник мертвец без головы. Силуэт дрожал и менялся, словно отражение в зыбкой воде. Топор в его руках блестел лунным светом. Двигался он рывками, как нелепый карикатурный персонаж, и от его приближения кровь стыла в жилах.
Но, как только Анна решилась бежать, каждый шаг давался ей с трудом – ноги утопали в липкой, вязкой субстанции. Все в этом сне было против нее.
