Белый асфальт

В уголках его рта дрогнули морщинки, а воспаленные глаза блеснули затаенным огнем. Он будто наслаждался тем, что говорил, но наслаждение было горьким, отравленным предчувствием смерти. Казалось, он сам себя убеждал, что все произошедшее – лишь часть чужого сценария, в котором он был только исполнителем, а не палачом.

– На Совиную Плаху решил идти наш физрук – тренер по спортивному ориентированию.

– Он тоже был замешан в убийстве? – спросила Анна, почувствовав какую-то фальшь.

– Нет! Он ни при чем. Просто предложил провести соревнования на зимовье. Я там бывал. Ну и решил, что Совиная Плаха – подходящее место, чтобы убить Лаврентьеву.

– Зварыкин об этом знал?

– Как не знать. У него было свое задание – найти ее записную книжку. Но книжку он не нашел. Она ее спрятала. Это отдельный разговор. Потом расскажу.

– Кто еще знал о том, что вы задумали?

Сизов поворочался и застонал от боли. Заметив, что Стерхова сидит рядом с карабином, подтянул его к себе.

«Вот сейчас договорит и убьет меня».

Эта мысль ударила в голову, как ледяная волна, но сознание отказывалось принимать неизбежное. Инстинктивно она готовилась к смерти, но была парализована жуткой исповедью и остановиться, не спрашивать уже не могла.

– Где убивали Лаврентьеву?

– Когда отметились на втором контрольном пункте, я эту дурочку повел к Михайловской. Через три километра от пункта сбросил ее в распадок.

– Она не понимала, куда идет?

– Когда поняла – было поздно.

– Какая тебе разница? – Сизов равнодушно махнул рукой. – Убил и убил.

– Куда пошли с Михайловской избы, после того как убили Лаврентьеву?

– А куда мне еще идти? В сторону Северска. Спрятался в лесу. Как стемнело, Крамов подобрал меня на машине и увез в Красноярск. Там поселил в какой-то квартире.

– Крамов вернулся в Северск?

– Ненадолго. Потом женился и переехал в Красноярск. Большим человеком стал. – Сизов покачал головой. – Сколько дел мы с ним переделали в девяностых! Не сосчитать.

– Документы на Сизова сделал вам Крамов?

– А кто же еще? Он мог все. Но только потом отправил меня в Тюмень. Я, было, подумал – убьет. Но, видно, был еще нужен.

– Это он приказал вам вернуться в Северск?

– Велел присматривать за его активом. Он сильно вложился в северский бизнес.

– Не боялись, что вас кто-нибудь узнает?

– Да меня к тому времени и мать родная не узнала бы – совсем другой человек. Из Северска уезжал мальчишкой – вернулся побитым жизнью мужиком.

– Никогда не поверю, что вас не узнал Зварыкин, – сказала Анна и, вытянув поврежденную ногу, застонала.

– А я и не скрывался. Сам пришел в его контору. Сказал: так и так, если пикнешь – убью. Он знал – мне можно верить.

– Как Крамов заставил молчать Зварыкина?

– Поставил его на хозяйство.