0
0Жгучая, острая, она пронизывала тело, как раскаленное шило. Стерхова замерла и через стиснутые зубы выдохнула пар, пытаясь осознать, что с ней случилось.
Первая и самая ощутимая боль была в правом боку, там, где ее придавило оторванной дверью. Дышать было тяжело, каждый вдох сжимал ребра тугим, жестким обручем. Да и сам воздух был таким холодным, что казался стеклянным и ломким – он резал горло при каждом вдохе.
Щека… Она ощутила корку засохшей крови, стянувшую кожу от виска до подбородка. Ледяной воздух жалил порез, как соль – открытую рану. Дотронулась кончиками пальцев – отдернула. Больно.
Гул в голове был вязким, мутным, как будто ее огрели медвежьей лапой. Кровь билась в ушах, и каждый удар отдавался волнами боли.
Она медленно, стараясь не делать резких движений, ощупала правую лодыжку. Вспухшая, горячая. Но связки целы, и нога слушается – значит, сможет идти.
Анна перевела дыхание и, подавляя стоны, поднялась на ноги. Замерзшими пальцами залезла в карман полушубка и достала телефон. Экран был разбит, но фонарик работал. Свет полоснул по остову кабины, по измятой приборной панели. Преодолевая резкую боль в ноге, она шагнула вперед и направила фонарь на пилота.
Он не двигался. Голова запрокинута назад, рот приоткрыт. На виске черное пятно – запекшаяся кровь. Глаза… Они были открытыми, пустыми и мертвыми. Проверка пульса не требовалось. Все было ясно. Стерхова тяжело сглотнула и отвела взгляд. Теперь ей предстояло решить, как спасаться.
В сознании всплыл огонек – маленький, мерцающий во тьме, как звезда, застывшая на белом покрывале земли. И, если это не плод ее воспаленного разума, значит, он был где-то рядом. Вертолет не мог улететь далеко за одно мгновенье. Черный квадрат – дом на снегу, был поблизости от места крушения вертолета.
«Нужно двигаться. Оставаться здесь – верная смерть.»
Она отыскала среди обломков свою сумку и повесила ее на шею. Затем, собрав всю волю в кулак, рывком подтянулась к рваному дверному проему. Тело пронзила острая боль: вспышка в висках, жгучий укол в боку – как будто нож вонзился под ребра.
Анна вскрикнула, стиснула зубы и, тяжело дыша, выбралась наружу.
Заснеженный лес молчал. Свет луны мерцал на застывших ветвях деревьев.
Стерхова замерла, прислушиваясь. С какой стороны они прилетели? Как определить, куда ей идти? Она повернула голову и вгляделась во тьму. И вдруг увидела за деревьями слабый, едва различимый огонек.
Анна сделала первый шаг и голеностоп взорвался пронзительной болью. Она пошатнулась, но удержалась на ногах. Глаза привыкли к темноте, и было видно куда ступать. Шаг, еще один шаг… Постепенно боль становилась напоминанием, что она все еще жива.
