3
0— Круто, — Пафнутьев обернулся к Овсову, который задержался у простреленного, снова повернулся к Бильдину. Поколебавшись, достал все-таки кожаный кошелек и осторожно вынул блестящий металлический кружок — крышку от консервной банки.
— Если это и не она, то очень на нее похожа... — сказал Бильдин. — Вы его взяли?
— Если это она, то взяли.
— Он в плохом состоянии.
— Ему хуже, чем мне?
— Сейчас — да. Ты по сравнению с ним.., многоборец. Когда его поставят на ноги... Не откажешься опознать?
— И на суде подтвердишь?
— Это все, что я хотел узнать, — Пафнутьев поднялся. — Набирайся сил, ратного духа... Еще увидимся.
Обернувшись от дверей, Пафнутьев отметил про себя, что Бильдин так и не пошевелился. Его острый нос все так же был устремлен вверх, глаза полуприкрыты, руки поверх простыни вытянуты вдоль тела.
— Он в самом деле поправляется? — спросил Пафнутьев у Овсова, когда они вышли в коридор.
— Паша, он в шоке. Его и через год не назовешь выздоровевшим. Боюсь, что прежним он никогда не станет, не вернется в свой банк. Им придется подбирать другого председателя. Каждый раз, когда потребуется принимать решение, перед его взором неизменно будет возникать сковородка с, кипящим маслом, а в нем будут плавать его уши... И собака, пожирающая эти уши.... Это слишком сильный удар.
На улице продолжал идти густой мокрый снег, и асфальт был покрыт черными следами прохожих. День заканчивался, темнело, и машины медленно шли в снегопаде с зажженными подфарниками.
Сев на переднее сиденье рядом с Андреем, Пафнутьев некоторое время молчал, глядя в занесенное снегом стекло.
— Ну что он? — проговорил наконец Андрей. — Выжил?
— Операция прошла успешно, — Пафнутьев вынул из кармана и показал на ладони маленькую пульку. — Овсов сказал, что будет жить.
Андрей внимательно осмотрел пулю со всех сторон и вернул Пафнутьеву.
— Стекла у Леонарда толстые, наверно, погасили скорость пули.
— Странное какое-то происшествие, — пробормотал Пафнутьев. — Ни фига понять не могу.
— А чего странного... Банды схватились... Вот и все.
— Из-за чего? У них не было повода... Они недавно все миром решили — кто с кого берет, кто кем правит... И вдруг это дурацкое нападение... Ни фига не понимаю! — повторил Пафнутьев. — Утром... Почему они оказались утром в ресторане? Чего им там делать? Утром все приличные бандиты отдыхают. И потом — очередью сквозь стекло... Это даже не нападение, скорее предупреждение. Какая-то психическая атака. А то, что один убит, — чистая случайность. Он не должен был погибнуть.
— Да, — ответил Пафнутьев с легким раздражением. Чем-то не понравились ему слова Андрея, была в них какая-то торжествующая назидательность, будто Андрей хотел поправить его или уличить в непонимании чего-то.
