Банда 3

— А чем объяснить состав гостей? Анцыферов, Бильдин, Осоргин?

— Вовчик собрал тех, кто мог участвовать в суде, кто мог дать показания, вынести приговор...

— Что-то он знает о Вовчике, и тот решил, что и ему не помешает присутствовать.

— Откуда стало известно?

— Анцыферов позвонил... И обо всем рассказал. Твой телефон не отвечал...

— Да, я отключил его, — ответил Пафнутьев смущенно. — Устал чертовски.

— Бывает, — кивнул Дубовик с таким выражением, будто знал, о чем идет речь, — И жена Бильдина позвонила... Кстати, его в психушку увезли.

— Паша, ну как что... Сначала мужику уши отрезали, едва выжил, в лес вывезли, на глазах человека сожгли... Да еще пожелали, чтобы и с ним такое не случилось... Скажи, после всего этого он даст показания в суде?

— Я бы не дал, — сказал Пафнутьев. — А что Анцыферов?

— Пьяный валяется. А едва протрезвеет, снова за бутылку... Хороший коньяк пьет... Если б водку пил, уже б помер. Леночку, говорит, жалко... Плачет и опять пьет.

— Юная парикмахерша, — Дубовик покраснел от смущения.

— Пишет официальное заявление в прокуратуру. Пишет и рвет, пишет и рвет...

— Не он рвет, его рвет.

— А, — протянул Пафнутьев. — Понятно.

— Написал бумагу, отказался вести судебное заседание, от дела отрекся. Грозится уйти на пенсию.

— Ему и нельзя теперь, — усмехнулся Пафнутьев. — Он уже не судья, он участник преступления, свидетель, а может, и потерпевший-Место сожжения нашли?

— Выехала опергруппа.

— Так... Твои соображения?

— Ерхов заговорил... И вот результат. Он знал, на что шел. У них не принято болтать лишнее.

— На нас понадеялся. На меня... Я оплошал.

— Ты, Паша, не оплошал, ты в порядке. Можешь, конечно, себя упрекать с точки зрения высшей нравственности, высшей ответственности... Но по делу, конкретно... Ты чист. Анцыферов продал. Вот он виноват, с какой стороны ни посмотри.

— Поэтому Неклясов и потащил его в лес. Это была акция устрашения.

— И устранения, — добавил Дубовик.

— Он не только заткнул пасть Бильдину, Леонарду, выключил Осоргина... Он и своим урок преподал. Вот, дескать, что бывает, когда кто много болтает. Теперь Неклясов... Что с ним?

— Взрыв произошел около девяти вечера. В городе, недалеко от дома, где он живет. Машина вдребезги. Особенно задняя часть. Багажник, бензобак, заднее сиденье... Неклясов сидел сзади... Возвращался из лесу. У него не было шансов. Кара Господня настигла его почти немедленно...

— Думаешь, Господня?

— После автоматной стрельбы у Анцыфки он не оставлял свой «мерседес» ни на минуту без надзора. Водитель ночевал в машине. И не имел права выйти из-за руля, если в машине никого не оставалось. Есть надежные сведения о том, что это требование выполнялось неукоснительно.