Отец подруги. Никто не узнает

И говорит при этом не совсем хорошие слова, но мне совсем не обидно, ведь сейчас он рядом.

— Ты так вкусно пахнешь, — практически мурлычу я, когда мужчина пристегивает меня ремнем безопасности, и пытаюсь снова облизнуть его, но тщетно. Он уворачивается.

Еще и зубами так скрипит. Аж слышно. Мурашки бегут.

Машина трогается, меня вжимает в спинку сиденья, я закрываю глаза и… словно проваливаюсь.

Прихожу в себя уже у Дамира на руках.

Ура! Долгожданные обнимашки. Сладко улыбаюсь и снова проваливаюсь…

— Вот, выпей, — мне что-то тычут в рот, я уворачиваюсь. Запах и вкус отвратительные.

Дамир вкуснее.

— Я тебя сейчас под холодный душ отправлю, если не выпьешь.

— О, да! — взвизгиваю я. — Водичка. Хочу под водичку, вскакиваю и иду в неизвестном направлении.

Провал…

— Что за… — ахаю я, замерзая.

Я стою под ледяным душем. Зубы дрожат, тело пробивает озноб, пытаюсь вырваться, но кто-то держит меня за плечи.

Я поднимаю голову — Дамир.

На мгновение в голове проясняется. Мысли выравнивают свой ход, становятся четкими и ясными. Но только на мгновение, потому что стоит мне задержать свой взгляд на Дамире, как мысли мои снова становятся неразборчивыми. Превращаются в какое-то месиво из ослепляющего и сбивающего меня с ног желания.

Дамир тоже мокрый. Стоит рядом со мной. По его черным волосам, напряженным скулам, ровному носу и манящим губам стекают капли воды.

Я прослеживаю их путь и, кажется, что стекаю точно так же… только лужей у его ног.

Хочу к нему прикоснуться. Прямо сейчас. Провести рукой по оголенному телу даже несмотря на то, что смотрит он на меня зло. Недобро так, словно ненавидит. Мне не нравится этот его взгляд. Темный, непроницаемый. Никакого желания в нем нет, только порицание.

А ведь я не неразумное дитя. Я женщина!

Он должен во чтобы то ни стало увидеть во мне женщину.

Тело сводит судорогой. Дрожь становится все ощутимее. И вряд ли она от холода. Мне больше не холодно.

Дамир держит меня, видимо опасаясь, что я упаду или выйду из душевой, а потому он никак не ожидает, что я потянусь к нему и буквально наброшусь на его губы с поцелуем.

Сначала я слизываю воду, стекающую по его губам, а затем провожу по ним кончиком языка. И только потом позволяю себе больше — напористо ворваться языком в его рот и столкнуться с горячим языком.

Времени на то, чтобы насладиться своей властью Дамир оставляет катастрофически мало. Забирает у меня инициативу. Сжимает рукой шею, толкает к стене за спиной и с силой впивается в мой рот. Его большое горячее тело придавливает меня к мокрому кафелю, а руки блуждают по телу, сжимая грудь и задницу. Яростно, страстно, до искр из глаз и хриплых стонов, которые срываются из моего рта потоком.

Я тону в Дамире и больше всего боюсь, что он остановится.