Отец подруги. Никто не узнает

Или настолько? Может, таким образом она пытается отгородиться от реальности, в которой продала дочку за бутылку водки?

— Да, мам, иду за клубникой. Ты подожди меня, ладно?

— Ладно.

Она легко меня отпускает. Я закрываю дверь, нажимаю на звонок Виолетты Михайловны и долго жду. Соседка открывает спустя несколько минут. Передвигаться ей немного трудновато, поэтому дорого от спальни к двери и заняла столько времени.

— Тасечка! — выдыхает словно с облегчением. — Слава богу, нормально с тобой все!

— А как иначе? — удивляюсь. — Впустите?

— Впущу, конечно, — кивает и отходит, чтобы я могла зайти внутрь.

— С тобой все хорошо? — обеспокоено спрашивает соседка.

— Конечно, а что не так?

— Так… видела, как тебя этот бугай из квартиры мамы выводил. Думала, может, че случилось.

— А…

Бугай это, по всей видимости, Дамир. Ну, что-то общее определенно есть. Он и вправду здоровенный, как целый шкаф.

— Он… помог мне.

— Кто? Этот громила?

— Он. Мама в дом привела кого-то и когда я вернулась, они собирались меня воспитывать, а он… не позволил.

— А ты куда той ночью делась? — вдруг вспоминает Виолетта Михайловна и с прищуром на меня смотрит, ожидая ответа.

Глава 30

И что ей ответить? Правду не могу. Да и не хочу. Удивительно, но я не хочу очернять Дамира. Хоть и заслуженно, по делу. Но не хочу.

А врать? Что я совру? Что я ушла ночью куда-то, оставив при этом Ксю одну?

— Ладно-ладно, неважно, — вздыхает соседка, мягко постучав меня по плечу, — главное цела. А рассказывать… можешь не говорить ничего. Не важно. Проходи лучше. Сумка же твоя у меня.

— Виолетта Михайловна, Аксинью в опеку сегодня забрали.

— Я знаю, — печально тянет старушка, — видела все. Даже разговаривала с ними. Хотела выпытать кто донос сделал. А они не говорят.

Виолетта Михайловна поджимает губы, и проталкивает меня вглубь квартиры.

— Вы не знаете случайно к кому теперь можно обратиться? Может у вас есть знакомые, которые хоть как-то в этих делах разбираются и…

— Прости, милая, но нет. Никого такого нет. Да и откуда у меня такие знакомые, — она разводит руки в стороны, — померли почти все. У кого даже дети померли уже. А внуки меня и не знают. Да и я тех внуков не помню.

— Ясно, — ободряюще улыбаюсь я. В принципе я не сильно и надеялась. Но спросить стоило.

Я забираю сумку и остаюсь ужинать. После чего Виолетта Михайловна меня убалтывает, и ночевать я тоже остаюсь у нее.

— Ладно, — киваю я.

И иду в комнату, где она постелила нам с сестрой еще прошлой ночью и где по итогу так и не спала ни одна из нас.

Сон ко мне совершенно не идет. Что удивительно, потому что день был сумасшедшим. И, кажется, еще более насыщенным чем вчерашний… с пожаром.

Господи! Даже не верится, что это все было всего-лишь вчера. Ощущение словно неделя прошла бок о бок с Дамиром. Не меньше.