8
0
И это так расстраивает! Она ведь наша мама. Та самая мама, которая когда-то столько времени заботилась о нас, собирала нас в школу и читала книжки на ночь. Для Аксиньи утрата матери оказалась безумно сложной, ведь они были очень близки. Мама часто гуляла с ней, плела косички и готовила завтраки, она заботилась и любила, пока не умер муж. Потом она скатилась в пропасть, из которой не может выбраться по сей день.
Нет, у нее конечно бывают моменты просветления, когда она готовит еду, усаживает нас за стол и изображает любящую и понимающую мать, но с течением времени это происходит все реже и реже. В последнее время мама еще и друзей стала приводить. Не самой приятной наружности. Они восседают за большим кухонным столом с важным видом и учат маму правильной жизни и воспитанию детей, хотя сами в этом ничего не понимают. Именно поэтому мне нужны деньги, чтобы снять нам с Аксиньей квартиру и съехать.
Не представляю, как тут мама без нас, но и мы с ней не можем. Я столько раз пыталась ей помочь. Зарабатывала деньги на клинику, била бутылки, выливая алкоголь, пыталась воззвать к совести, но ничего, абсолютно ничего не помогало.
— Ты смотри-ка, явилась!
Я едва не роняю тарелку и вилку, которые взяла из сушки, на пол, когда слышу голос матери за спиной. Глотаю тугой комок, царапающий горло и стараюсь не идти на конфликт. Молчу, надеясь, что ей надоест разговаривать с немой мной и она уйдет к себе.
— Отвечай мне, когда я с тобой разговариваю!
Мама рывком разворачивает меня к себе и держит за плечи морщинистыми руками. Сердце ухает в пятки, хотя мне казалось, что я давно перестала ее бояться.
— Где была? На гульках?
Опускает голову вниз, поджимает недовольно губы, а затем разъяренно на меня смотрит.
— Вырядилась! Покороче ничего не нашла? С мужиком, что ли, была?
Хочу ответить, что нет, но мама решает за меня без права на оправдание."
"— А с кем же еще, раз даже сестру на всю ночь оставила! Ответить в свое оправдание мне нечего, потому что я действительно оставила Аксинью, но лишь за тем, чтобы обеспечить нам с ней хорошее будущее. То, которого она заслужила — не видеть пьющую мать и ее нетрезвых друзей, которые ведут себя порой, словно хозяева в этой квартире.
— Денег хоть дал? — спрашивает то единственное, что ее больше всего интересует.
— Не дал.
Освобождаюсь из маминого захвата, грубо отталкивая ее в сторону, достаю противень из духовки и накладываю картошки.
— Ты бы хоть раз выполнила роль матери и покормила Аксинью. Она голодная в комнате просидела весь вечер, — пытаюсь воззвать к совести, но мама ее, видимо, давно пропила.
— Ой ли! А то я недостаточно для вас делаю?
— Что, например?
— Делала! — тут же находится с ответом. — Ты уже взрослая, можешь и сама как-нибудь.
