Золото Югры

Это приглашение, его тон и личная, не всякому демонстрируемая подпись королевы, возвестили графу Эссексу, что полоса холода между ним и королевой отступила и снова начинаются жаркие денечки!

Только вот он никак не мог вспомнить, когда успел подсказать королеве про ритуал убийства английских королей? Пить много приходится перед ложем королевы, чтобы воспалить кровь в паховой области живота, как научил графский лекарь… Но много пьешь – много забываешь. А, черт с ним!..

В это воскресенье, без четверти в полдень, Осип Непея входил во внутренний двор Тауэра со страхом, засевшим в коленках.

Его, как московского посла, два раза пытались казнить в Турции, но такого ужаса, как перед Тауэром, Непея никогда не испытывал. Правда, тот ужас можно было смело приписать появлению сегодня утром в таверне «У подковы» женщины Катарины, сообщившей сначала, кто она будет Макару Старинову. А потом с плачем поведавшей Непее все то, что велел передать царскому послу Макар, посаженный в Тауэр. Хорошо, что между ними связи не видать. Но почему капитан Ричардсон сдал Макара? Или кто его сдал? Граф Эссекс?

Ладно, война план покажет. Даже в Тауэре.

Женщину Катарину Осип завел в свои три отгороженные от остального трактира комнаты, велел дьяку накормить ее и не тревожить. Ибо она уже в немалой тревоге. И небось от Макара уже беременная. Что весьма почтенно и приятно.

По английскому этикету послы помещались в правой части специально выстроенного ряда зрительских сидений. Однако надменный гофмейстер королевы Елизаветы специально высмотрел русского посла и указал тому сесть на один ряд выше королевы, у ее левого плеча.

Увидя это, польский посланник, заторопился к выходу – срочные письма писать; куда еще торопятся с праздника посланники воюющих стран? Посол австрийский, граф Ванденштейн, наоборот, встал со своего кресла и долго раскланивался с Осипом Непеей.

В особом приглашении, данном английской королевой русскому послу, другие послы увидели знак того, что сватанье царя Московского и королевы Английской идет как надо обеим сторонам.

А когда королева прошла и села на свое место, то первым делом легко ударила по щеке своего провожатого, графа Эссекса, потом повернулась к Осипу Непее и громко спросила:

– Как оценивается здоровье Его Величества, царя Московского?

Это был не обычный вопрос для Непеи. Это было испытание для окружающих.

– Царь Московский, Ваше Величество, мало ест тяжелой пищи, мало пьет вина, только выпьет иногда пару бокалов ромейского. Много молится. И, ежели надобно развлечься, другого развлечения не имеет, только как ходить одному с рогатиной на медведя. Перед моим отъездом в ваши пределы лично при мне уложил двух медведей-трехлеток.

– Граф, встаньте! – велела королева Елизавета.