0
0Так сказал соседский трактирщик, когда попробовал марийской араки. Самогон Макар гнал для скорости по древнему марийскому рецепту и способу. Следовало бы для цвета насовать в бутылки луковой шелухи, а для здоровья пьющего смешать на сутки самогон с сырым яйцом. Потом процедить. Яйцо заберет смертельную сальную отраву из жидкости. Но некогда – так сойдет. Хотя шестую бутыль самогона, для себя, Макар прогнал через яйцо и выдержал в луковой шелухе.
Жить-то им с капитаном надо! Не грабить же вечно царский денежный мешок русского посольства! А фунт в неделю – это в Англии хорошие деньги! Капитан Ричардсон останется доволен!
Капитан Ричардсон, конечно, остался доволен. К нему с визитом вдруг явились два брата-монаха из лечебницы Святого Лаврентия, будто узнать – жив он или требуется помощь на похоронах. Третьим с ними пришел в дом капитана брат Винченто, папский легат, ведущий наблюдение за расходованием денег Святого престола в пределах острова Англия.
Макар как раз наготовил мяса на обед и на ужин, да с лихвой. И еще сотворил хитрость – обменял в соседнем трактире, как было уговорено, пять бутылок свирепого зелья на фунт серебром, выданный ему шиллингами. Ну и как премию, получил от трактирщика кувшин эля на полведра объемом. Тот дареный эль Макар разбавил самогоном и только собрался опробовать смесь, как у притолоки двери его мансарды забренчал колокольчик. Звал капитан. Что-то не так. Уже давно позавтракали, а обедать – рано. Но идти пришлось.
Старинов стал спускаться, заслышал дружелюбные голоса в комнате капитана и решил, что пустым идти негостеприимно. Вернулся за кувшином разбавленного самогоном эля и спустился на первый этаж.
И тут же про себя помянул сволотину. Монахи из нищенствующего ордена со страхом и ненавистью вытаращились на Макара. Да и третий церковный служка, одетый куда как пристойно, тоже смотрел на личного секретаря капитана Ричардсона с высокомерием башмака над тараканом.
Тут думать нельзя. Тут надобно бить.
– Вот же я балда стоеросовая! – заорал по-русски Макар. – Как же это я забыл про оплату лечения господина капитана!
Орал и тащил из кармана монету в шиллинг, новенькую.
Монета засверкала на его ладони, когда та протянулась к монахам.
– Оплата, оплата, – сказал Макар и начал выдавливать людей в ободранной одежде за дверь.
– Это плата лечебнице Святого Лаврентия за мое лечение, – пояснил капитан Ричардсон братьям из нищенствующего ордена и подзужил Макара: – давай, давай!
Бедные монахи, от лица католической церкви ведущие пропаганду нищеты и нестяжательства, мигом очутились на лужайке капитанского дома. С той стороны улицы слышались пьяные крики – там открылась дверь в трактир. Монахи подобрали лохмотья своих ряс и помчались в сторону выкриков.
