0
0Двор двухэтажного дома с непременной мансардой огораживали с боков две кирпичных стены, без навеса, без намека на тент. Сарай имелся один, на две лошади. Макар Старинов кое-как втиснул все три возка внутрь капитанова двора, шесть лошадей загнал в сарай, еще шесть оставшихся пристроил в узком дворе. В потемках поискал в сарае для лошадей клок сена или горсть овса. Ничего. Пусто.
Пока Макар возился во дворе, в капитановом доме хлопали двери, орал хозяйский голос. Когда голос стих, кто-то из дверей позвал Макара в дом. Старый слуга, или кто это был, молча проводил Макара на третий этаж, в мансарду, и закрыл за ним дверь снаружи на скользящий затвор. Видать, чтобы московит не своровал чего. Ну и Англия, страна лядова!
– Старая ты плешь молевая! – крикнул вслед старику Макар, да тот, видать, уши имел уже только для вида.
Окно мансарды заросло грязью и черной копотью. Кое-как Старинов отыскал в комнате то, что греет. Толстая кирпичная труба от камина внизу проходила через пол и крышу мансарды и, наверное, в Англии считалась печью.
– Тьфу! – выругался Макар. А сам уже орудовал складным ножом, добираясь прочным лезвием до дверного запора. Добрался, сдвинул затвор в сторону и спустился во двор. Там нашел свой возок, а в углу, под полостью и сеном, нашел свой кожаный мешок. Хлеб за дорогу превратился в сухарь, но свиной окорок только набрал нужный копченый вкус. Поевши, Макар завернулся в медвежью полость и крепко уснул до позднего утра.
Граф Эссекс решил выпивать один, без друзей. Друзей теперь приходилось почти силой тащить в замок. Кто пойдет орать веселые песни с человеком, который уже вторую неделю не бывает в спальне королевы?
Для начала граф велел принести ему испанского вина, кислого, но не в меру бодрящего.
Из замка только что ушел тайным ходом папский легат Винченто, грозно вопрошавший первого любовника королевы и приемного сына третьего человека в государстве:
– Где результаты Северной экспедиции?
– Пока нет, – отвечал хмельной граф.
– Тогда немедля верните Святому престолу деньги, выданные на Северную экспедицию!
– Тогда послезавтра королева Англии узнает, что вы, граф, занимаете деньги под странные прихоти. «А, может быть, – скажет Елизавета, – странные прихоти – это ваше желание, граф, стать фаворитом короля Якова? Может, королева Вам надоела и Вам желателен молодой мужчина»?
– Убирайся, папская крыса! – заорал тогда на легата граф.
Теперь он сидел, пил испанское вино и жалел о том, как невежливо обозвал папского посланника…
И тут мажордом испуганно и слишком громко доложил, что капитан Ричардсон вернулся!
Увидев вошедшего, потолстевшего и порозовевшего капитана, граф соскочил с высокого стула, оббежал большой, круглый стол и, не сдерживая себя, врезал тому кулаком в глаз.
