0
0Хотя про букву «Б», которую иудеи и греки выбросили из латиницы полтораста лет назад, срочно творя окончательный текст Библии к закрытию Тридентского собора, московский царь, упрямая гадина, ведает верно.
– А мы и не причисляем нашу матерь, Деву Марию, к Богам небесным, – усмехнулся Поссевино. – Мы, таким образом, говорим всем нашим прихожанам и прихожанкам: «Она такая же, как и вы все. И у вас может родиться сын Божий! Только молитесь истово, да выполняйте заповеди Церкви нашей, да законы наместника Бога на Земле, Святейшего Папы. И не забывайте исполнять главный закон Церкви – исправно вносите десятину в ваш приход»!
Непея дышать перестал, слушал. Там, за переговорным столом, забулькало. Потом послышалось глотание. Пил царь Иван. Только царь Московский в три приема может опустошить чару вина объемом с … половину солдатского сапога!
Государь выпил, что-то долго жевал. Зимний день короток, пора бы и свечи зажигать. Зимой, в три часа пополудни, – темень на Москве…
Об пол громыхнуло царским посохом. Проскрипела вторая дверь в палату, та, что для холопов.
– Огня! – приказал царь.
Свечи холопы внесли уже зажженными, догадались о скором приказе про огонь.
Дверь хлопнула, царь и Поссевино опять остались одни.
– Продолжим, благословясь, – сказал царь и без подготовки бухнул: – Ежели так, Поссевино, что каждая женщина у вас может родить сына Божья, то и каждый мужик может оказаться тем Богом, что осеменит сию женщину! Это значит – что? Что у вас там не Церковь, а секта! Секта, отринутая от Вечной Православной религии! Только сектанты славословят всеобщее равенство и братство, общие деньги и свальный грех!
– Прошу не оскорблять нашу Церковь, – прошелестел голос Поссевино, – иначе я сверну переговоры, и вместо меня здесь скоро будут сидеть солдаты!
– Тебя рекомендовали мне как самого ушлого переговорщика, – с удовлетворением в голосе ответил царь, – а ты не можешь держать косой удар противной стороны.
– В чем есть твой косой удар, царь Иван Васильевич?
– А в том, что ты никак не можешь парировать мое обвинение в сектанстве!
– Служители нашей Церкви не парируют несуществующего удара, не отвечают на оскорбительные словесные выпады противной, по вере, стороны.
– А ежели таковые выпады делают священники, с детства взращенные в лоне вашей Церкви?
Поссевино задумался.
Чтобы латинянину легче думалось, Иван Васильевич налил ему крепкой настойки, тайну изготовления которой принесли на Русь поволжские народы – чуваши, мари, мордвины, эрзя. Они, скотоводы и жрецы темного, свирепого верования, пришли сюда, на Московию, много раньше ватаг Рюрика, Свендеслава и Гедемина.
