Золото Югры

На шум может примчаться королевская рота охраны, и тогда всем осаждающим придется откупаться большими деньгами, чтобы не сидеть в сыром подземелье Тауэра.

Граф с сомнением сунул шпагу в ножны, а длинный стилет – за высокое голенище сапога, и переступил порог осаждаемого дома, предварительно не забыв наложить на себя крест.

Эйнан сам проводил его в гостевую комнату, заставил снять плащ и шляпу, а потом провел в кабинет. Посередине письменного стола лежал мокрый и слегка драный пакет из телячьей кожи. Хозяин дома с поклоном подал гостю пакет и нож для резки бумаг.

Вспоровши кожу, граф кое-как вытащил наружу лист бумаги, повернул его к огню толстой свечи и стал читать:

«Милостливый граф! Исполняя пожелания моего патрона, господина Эйнана, сообщаю следующую печальную весть. Рыбаки из норвегов, из города Тронхейма, будучи по делам на лапландском берегу, нашли там раздавленные остовы двух англицких кораблей и останки членов команды вышеозначенных плавательных средств. Рыбаки сообщили, что корабли прижало льдом к высокому скалистому берегу и раздавило. А те члены экипажей, что спаслись, умерли от голода и болезни названием „цинга“, каковая в северных широтах распространена повсеместно. За то, что я позволил им забрать некоторые вещи членов команды, а также разную мелочь из корабельного обихода, вышеозначенные норвежские рыбаки изволили сообщить мне, что видели в здешних водах еще один корабль, который сумел миновать опасные льды и ушел направлением в русские пределы.

Как доказательство моего верного Вам служения, граф, с сим письмом передаю личные кокарды капитанов погибших судов. Остаюсь вечно вашим покорным слугой, падре Винченто, несущий миссионерское служение в северных приходах нашей Матери – католической Церкви».

– Далеко забралась ваша Мать – Церковь, – сочувственно произнес господин Эйнан, – во льдах, видать, хочет спастись от адского пламени, так?

– Будь у твоих единокровцев земля на самом северном круге, наша ангиликанская церковь и туда бы забралась. Чтобы перелицевать вас в людскую веру, – зло парировал шутку граф Эссекс, злобно ковыряя мокрый кошель и стараясь вытащить серебряные личные кокарды мореходов.

Вытащил. На стол легли кокарды адмирала Гуга Виллоби и молодого капитана Дурфорта. Граф сгреб их в карман камзола, повернулся идти. Эйнан Миланский что-то прошипел вслед насчет денег.

– Будут! – привычно ответил граф на привычную ему просьбу и скорым шагом покинул дом.

Половина его людей уже потихоньку скрылась от греха подальше, а остальные стойко дожидались в стороне от осаждаемого дома. И дождались!

– Чья портерная ближе, где угощают ромом? – весело вопросил граф.

– «У берегового якоря»! – заорали люди.

Тем, кто прибыл верхами, подвели коней.