0
0У господина Эйнана, картографа и купца, собраны бумаги, которые просто уничтожат и графа, и всю его фамилию. Выхода точно, нет. Вернее, светится одна маленькая дырочка, в которую можно пролезть, измазавшись для ловкости в королевской крови…
Граф отошел от окна, надел военный камзол.
– Завтра ночью дело будет сделано, – сухо сказал он и пошел к двери.
Господин Эйнан шагнул к окну и начал шарить поверх рамы пружину, держащую поднятое окно.
Сказал в спину уходящему:
– Совсем забыл! Позвольте поздравить вас, граф, с приобретением Сибири и всех…
Стрела длиной в полтора ярда вонзилась картографу и купцу в шею и вышла из глотки. Договорить он не успел.
Граф Эссекс мельком оглянулся и вышел из комнаты. Плотно закрыл дверь, чтобы изнутри щелкнула пружинная дверная задвижка.
Через час отставной королевский морской лучник сидел в своем пабе, угощая кучку таких же отставных вояк пивом, и рассказывал, что в городе нельзя стрелять из длинных, дальнобойных луков.
– На море стрелять хорошо. Там ветер не делает обратных рывков, как в городе. А дует себе прямо и прямо. И ты можешь делать точную поправку на ветер. А в городе, господа мои, сущая дрянь с ветром. То сюда несется по улице, то туда. В городе пора применять в нашем деле только ружья. Исключительно ружья.
– В каком деле? – спросил Грина отставной матрос, нанятый Осипом Непеей для сбора флотских слухов и россказней.
– А в том деле, друг мой, при котором надо уничтожать разных паразитов, снова проникающих на наш добрый остров и снова вгоняющих нас в долги и в нищету… Возьмите, например господина, который жил напротив гостиницы «Якорь»…
– Почему жил? – опять встрял отставной матрос.
– Потому, что мы сейчас пьем и веселимся на деньги графа Эссекса, доброго господина, понимающего доброту простых жителей нашего королевства и зло иноземцев…
Лучник выпил уже шесть кружек темного эля и за мыслью следить перестал…
А отставной матрос вышел, будто по нужде, и побежал со словами лучника Грина к московскому послу.
После обеда, к вечеру второго сентября, Осип Непея, московский посол с полными царскими полномочиями, внезапно появился в королевской канцелярии. Здесь теперь сидели допоздна, за лето накопилась уйма дел. Королевский канцлер не скучал в своем кабинете, а споро расправлялся с бумагами.
– Давай, подпиши мне отказ в сватовстве моего царя к королевской племяннице, и я сегодня же откланяюсь перед королевой Елизаветой.
Канцлер откашлялся и без всякого выражения на лице, сухими от возраста глазами уперся в московского посла.
– Так дела не делаются, – наконец произнес он.
Непея нарочно звякнул тугим кошлем, чтобы канцлер по звону узнал золото. С той же мелодией тонкого звона кошель встал на столе. И тут же исчез в больших ящиках.
