Золото Югры

И, слава Богу, одинаковой монетой!

Господин Эйнан крикнул слугу – велел помочь графу донести груз до его верховой лошади.

Провожая графа Эссекса, господин Эйнан вдруг сказал:

– Эта денежная сумма, конечно, будет мне возвращена при короле Якове. Но тратить ее я предлагаю исключительно на ваши нужды, граф. Только дайте мне слово, что племянница Елизаветы выйдет замуж за московского царя. И вы приложите к этому все усилия!

Граф Эссекс, все утро желавший крепко выпить, ибо королева снова отказала ему в ночном свидании, неожиданно брякнул:

– Сделаю все возможное и невозможное, господин!

Господин Эйнан смотрел в окно, как граф отъезжает с полными дорожными сумками позади седла. В сумках лежало испанское золото в дублонах. Может, не все монеты имели полный золотой вес, но название имели. А что имеет название, то существует как названное.

А племянница королевы Елизаветы имела иудейскую кровь в жилах. От деда ее, мытаря Лондона и предместий. Об этом имелись все нужные для суда бумаги, но они пока лежали в тяжелом дубовом бюро господина Эйнана. А суд будет нужен, если московский царь женится на королевской племяннице.

Ибо в отличие от московитов, иудеи вели родство по женской линии. Так что племянница королевы может сразу захватить московский престол. Этот прием захвата земель и власти описан еще в Библии, когда пророк Абрам, придя в Египет к фараону, велел своей жене Саре называться его сестрой, а не женой. Сара попала в гарем фараона, но родить ему не успела. У фараона был большой гарем, и, видать, там имелась очередь. А жаль… Египет мог бы стать иудейской страной по праву наследования власти по женской линии. Абрам же имел бы власть над своей женой, по праву обычая. Стал бы некоронованным королем Египта. Вот какой может быть цена маленького, легкого обмана: «не жена, а сестра»…

В тот июньский день, начинающий летний месяц, Осип Непея, приехав в трактир Джона Гарвея, первым делом велел своему дьяку раздеться догола. Посадил его на скамью, надел на голову подходящих размеров горшок и овечьими ножницами отстриг лишние, весьма длинные волосья. Снявши горшок, состриг еще волосы на затылке. Дьяк тихо сопел носом и старался не заплакать. Затем настала очередь бороды и усов. Укоротив их, Непея обошел дьяка со всех сторон и велел одевать польский жупан. Снял свои дорогие сапоги из мягкой, козьей шкуры и тоже велел надеть. Потом в дело пошел пояс, сабля и разные мелочи. Через час перед Непеей стоял польский шляхтич.

– Не реви! – который раз замахивался на дьяка Непея.