Защитник Империи

Тот рухнул на колени, схватившись обеими руками за располосованное когтями горло и пытаясь зажать чудовищные раны, из которых хлестала кровь. Не боец это уже, в общем. Да и не жилец.

Мое внимание немедленно обратилось на другого врага. На того, что наседал на Пройдоху, отмахивающегося от него цепью.

Вихрем налетев на измененного сзади, я вцепился в него и, как куренку, свернул ему башку. Только жуткий хруст раздался. Ворог осел на пол, как какой-то куль.

— Что с темным? — опуская цепь, поинтересовался Джейкоб, тяжело дыша.

— Предварительно мертв, — зло усмехнулся я.

Бесцеремонно подхватив с пола Мель, потащил ее в заклинательные покои. Бросив магессу возле поверженного врага, потребовал: — Нацепи на него ошейник-подавитель.

— Похоже, Гордона ждет весьма неприятное пробуждение, — констатировал заглянувший в комнату вампир и позлорадствовал: — Впрочем, так ему и надо! Вы остаетесь здесь?

— Да, — нехотя бросил я в ответ. — Это место нас вполне устраивает.

— А остальные измененные? — встревожился Пройдоха. — Они же нас здесь обложат!

— Ничего страшного, — проворчал я, покосившись на чересчур опасливого человечка.

 — Сейчас наша магесса восполнит свои силы и восстановит «Стену Талоса». После чего нам останется только дождаться подхода имперских подразделений.

— Отличный план! — Пройдохе весьма по нраву пришлась моя задумка.

— Ну что ж, тогда счастливо оставаться, — подытожил вампир и зловеще улыбнулся: — А я, пожалуй, немного поохочусь… Измененных у Гордона еще много…

Сказал и вмиг исчез. Будто растворился в воздухе… Охотник, блин…

— Кэр, а как же Герт?! — неожиданно воскликнула Мелинда, справившись наконец с ошейником.

— Точно, его ж этот кровопийца вмиг оприходует! — поддержал ее Джейкоб.

— Сидите здесь, — недолго думая велел я и сорвался с места.

Вихрем пронесся по этому уровню, спустился на нижний и добежал-долетел до узилища богомолов. Но вытащить Большого из клетки сразу не вышло. Слишком уж он здоровый… Пришлось разогнуть засов на решетке и открыть дверь, чтобы через нее вынести Герта.

Я очень быстро вернулся назад с почти неощутимой ношей на руках и уложил Большого возле пентаграммы. Сам сел рядом на полу и наконец расслабился… Меня сразу аж затрясло всего от перенапряжения, и я, прикусив губу, застонал от боли.

Откат… Следовало ожидать, перешагивая порог дозволенного для человеческого тела…

Впрочем, домыслить я не успел. Тяжелый удар по голове и красная вспышка перед глазами…

— Сначала займись мной, а потом делай что хочешь! — донесся до меня чей-то смутно различимый голос.

— Да подожди ты! — раздраженно высказалась какая-то девица.

Коротко простонав от ощущения тупой боли в затылке, я попытался приподнять голову.