Примерно так же, наверное, вставал бы на ноги какой-нибудь трактирный гуляка, мало того что вусмерть пьяный, так еще и поколоченный и выброшенный вышибалами за порог. Лихо мне перепало… И неизвестно, от чего больше. От подлого удара каменюкой или от моего кувыркания по лестничным ступеням.
«И стреломет выронил… — опомнившись, зашарил я вокруг себя. — А без него кисло придется… Но делать нечего — бой-то еще идет…»
Я осторожно полез наверх, держась рукой за стенку и мотая головой, дабы разогнать стоящую перед глазами мутную пелену. Но ничего, пока выбрался из подземелья, более-менее приспособился к своему состоянию и прекратил стискивать зубы при каждом неловком движении.
Лежащий на последней ступеньке стреломет обрадовал меня необыкновенно.
— Вот теперь мы повоюем… — прохрипел я, поднимая свое оружие, и, ощутив прилив бодрости, гораздо решительней поковылял наверх.
Успел к самой развязке…
Продавили все же нашу защиту темные псы и упыри. Завалили отмахивающегося от них фальшионом Герта и набросились на магесс. Участь близняшек была предрешена, не могли они воевать на два фронта…
Упав на колено, дабы стать менее заметной целью для вражеского мага, я стрельнул в самую гущу противников. Но самую малость опоздал… Один из когорты прытких псов в этот миг бросился на сестер и сбил одну из них с ног… А через секунду на нее налетела уже целая свора. Позабыв о своем зловещем противнике, вторая девушка бросилась на помощь сестре.
— Не-э-эт! — прорвался сквозь шум и гвалт оставшихся темных тварей полный боли и страдания безумный крик, еще до того как ноги пораженной подлым ударом в спину девушки подкосились и она осела наземь.
То, что случилось, можно описать одним словом — разгром. Наш отличный отряд потерпел сокрушительное поражение от одного-единственного темного мага и его тварей.
Удар ослепительного света застал врасплох не только меня.










