Защитник Империи

Они и проследят за тем, чтобы мы не отлучались, а стало быть, и на мага повлиять не могли.

— Крей, к старому Хомасу ее тащи! Тот наш, туринский, не обманет! — тотчас зашумели мужики. — А мы проследим, чтоб обману не было, не сумлевайся!

— И документ пусть какой-никакой выправит! — присоветовал ему Милькин папаша. — Чтобы, если вздумают злодея выгораживать, — сразу в суд!

— Будет вам документ! Тотчас будет! Мигом обернусь! — едва не сплюнув на пол, в сердцах высказался красномордый, видя, что мнение собравшихся склонилось к предложению Морана. Пригрозив мне напоследок дубинкой, он стал пробираться к выходу через толпу.

— А вы присаживайтесь за свободные столы и готовьтесь ждать, — посоветовал мужикам командир. — Вряд ли ваш приятель вернется.

— Это еще почему? — спросили у него незваные гости, следуя тем не менее полученному совету.

— Стыдно будет показаться на глаза, — уведомил их Моран.

— Ты так уверен в Стайни? — спросил у него Пройдоха, с хитрецой покосившись на меня. — Вдруг и впрямь…

— Ну Кэрридана я не так давно знаю, мог бы в его слове усомниться, — помедлив, ответил тьер Терон.

 — Но ведь и Линда подтверждает, что он говорит правду.

Джейкоб не нашел, что на это сказать. Нечем крыть оказалось. Если заявить, что и близняшки лгут, они ведь и обидеться могут. А это чревато… проведением в добровольно-принудительном порядке экспериментов, опасных для здоровья. По доведению до ума той же воздушной катапульты, например.

— Давайте ужинать, что ли, — прервал повисшее над столом молчание Большой, выразительным жестом потерев живот. — И так уйму времени на всякие глупости потеряли.

— Это ты, Большой, верно говоришь — покушать нам не повредит, — поспешно придвинулся к столу Пройдоха, осознав, что ничего интересного из подначек в мой адрес не выйдет.

А ужин все равно так себе вышел. Кабанчик у поварят получился просто замечательный — в меру прожаренный, без излишеств приправленный, да и остальные блюда, помимо основного, отличными оказались. Но вот вкус чувствуется, а удовольствие — нет. А все из-за взглядов, бросаемых в мою сторону друзьями-приятелями отца Миранды. Ух и недобро же они косятся… Прямо как Святой.

Тот посматривает на меня так, будто и в самом деле нисколько не сомневается в том, что я эту девчонку совратил самым гнусным образом, а потом зарезал и съел в придачу. От этих взглядов шикарные пирожные с кремом такими пресными кажутся, что просто жуть, — поперек горла становятся.

Отец Миранды все не возвращается и не возвращается… Будто терпение толпы испытывает. Дескать, может, и не надо торопиться? Глядишь, злодея и без того сожгут… Особенно если Святой возьмется вершить суд над ним.