5
0Поначалу довольно широкая, диаметром примерно два фута, она, уходя под острым углом вверх, переходила в конус. В верхней ее точке сквозь отверстие не пролезла бы и человеческая голова. Оттого те четыре скрещивающихся железных прута толщиной в человеческую руку, которые перекрывали наверху каменный лаз, выглядели явной насмешкой над желающими покинуть подземное узилище.
За спиной заскрипел камень. Обернувшись, я увидел медленно поднимающуюся вверх плиту.
— К стене! Руки за спину! — велел вошедший в камеру надзиратель, сжимая короткую дубинку в правой руке и кандалы в левой.
Я молча повиновался. Хотя и глупо все это. Я же едва хожу и никакой опасности не представляю, чтобы так меня остерегаться. Но с тюремщиками все равно лучше не спорить…
Зазвенела цепь, и хладное железо коснулось моих запястий. А затем и лодыжек.
«Заковали в кандалы, как особо опасного преступника какого-то! — раздраженно подумал я, но тут же поник: — А кто я еще, после того что натворил?»
Позвякивая цепью, соединяющей ножные и ручные кандалы, я вышел из камеры и пошлепал по коридору, подчиняясь указующим тычкам надзирателя.
К моему удивлению, вскоре мы начали подниматься по лестнице, а не остались на подземном этаже темницы, где, несомненно, располагается и допросная. Меня отвели в неприметный кабинет на втором этаже управы. В такой светлый, что я тотчас зажмурил глаза, едва очутился в нем.
— Что, забыли, как солнышко выглядит, тьер Стайни? — весело осведомился кто-то таким знакомым голосом.
— Тьер Кован?! — проморгавшись и удостоверившись в том, что слух меня не обманывает и передо мной действительно мой старый знакомец — высокопоставленный служащий Охранки, втравивший меня в сомнительную авантюру с конвоированием до столицы Энжель ди Самери, я удивленно уставился на него.
— Да вашими заботами, тьер Стайни, вашими заботами, — усмехнулся он и радушно предложил, отодвигая стоящий у массивного стола стул: — Да вы присаживайтесь. В ногах правды нет.
Мой отказ явно не предполагался, так как Кован сразу же сместился в сторону, а надзиратель подтолкнул меня к стулу и усадил на него. Не удосужившись, однако, снять с меня кандалы.
— Освободи его и выйди, — коротко приказал моему сопровождающему ас-тарх, устраиваясь в кресле с другой стороны стола. И задумчиво уставился на меня. Смотрел и молчал, пока надзиратель возился с кандалами. А едва тот покинул кабинет, спросил: — Так, значит, тьер Стайни, вы все же поспособствовали бегству Энжель ди Самери?
Я угрюмо промолчал. Что тут говорить, когда и так все ясно?
— А ведь это предательство чистой воды… — вкрадчиво проговорил Кован.
