0
0— Похвастайся уже, как здесь все стало!
— Пойдемте, — устало улыбнулась Даша и пропустила фею вперед. — Хотя хвастаться особо нечем…
Признаться, тут она немного слукавила. Несмотря на беспокойство и всякие разные мысли, гордиться Даше было чем! Одна кладовая, приведенная в идеальный порядок, чего стоила. А кухня, которую отскребли от многолетней сажи и побелили буквально десятинку назад? А…. Впрочем, всего и не перечислить, проще показать.
Невозможная рыжая ведьма пронеслась по своей собственности как метеор, на бегу проинспектировав все, от подвала до чердака, рассыпаясь в восторгах и комплиментах.
— Так, деточка, прекращай себя грызть за свою решительность и слушай: никаких глупостей с покрытием расходов из собственной зарплаты! Все деньги тебе вернут, и не возражай. Ты поступила правильно, и вообще — лучшей управляющей у «Тишины миров» не было и не будет еще пару тысяч лет, это я тебе как фея говорю!
Магда задорно подмигнула и, не дав Даше вставить слова, продолжила:
— Со свадебным подарком я немного припоздала, такая досада… но это дело поправимое.
— Только это сюрприз! — крикнула рыжая ведьма на прощание, опять подмигнула и растаяла в воздухе, успев уронить девушке в руки новый телефон, совершенно такой же, как тот, что разбили заговорщики. — Если что, звони, не стесняйся!
Даша вздохнула и досадливо пожала плечами: не успела сказать, что не надо ей никаких подарков и сюрпризов, свадьба не настоящая.
Ох, как неловко… Еще и Изалка как раз подошла поздороваться с пани Магдой, видела и слышала про неуместный подарок к свадьбе, которой не было. Хорошо еще, гномка промолчала и сделала вид, что ее тут нет. Она и так очень переживала, как там у фей все пройдет, — даже удивительно, как поменялось ее отношение к пани человечке. Точнее, счетоводка как была, так и осталась въедливой и вредной гномкой, но Дашу признала и пробурчала даже, что других управляющих им даром не надо.
На следующий день после возвращения Даши с совета фей, то есть через трое суток после раскрытия заговора, когда дела более-менее вошли в привычную колею, а сама Даша строго-настрого запретила себе слезы, истерики, тошноту и любые другие переживания при служащих, в таверну вернулся пан Шурш.
Вернулся победителем — даже густая шерсть не могла скрыть его сияющего лица.
