0
0– Фу, Даш… Ты в нем как дурочка с переулочка! Не надо тебе такое!
Вовка забраковал очередное платье с таким выражением лица, что захотелось его содрать прямо в зале, не уходя в примерочную.
Черт меня дернул за язык, когда приспичило потребовать от Пальмовского настоящую свадьбу! Я думала, это так радостно, так волнительно и круто: подготовка, выбор прически и наряда, покупка кольца…
Слава уже несколько раз присылал смс-ки с вопросом, не пора ли нас забирать. А я уже второй час подряд отправляла его нафиг.
Ни за что не признаюсь, что уже давно передумала, и не хочу никаких нарядов.
Это он сидит себе в машине, выспавшийся и довольный. Болтает по телефону, пишет письма, и ни о чем не беспокоится.
А я, как последняя дура, взяла себе в напарники восьмилетнего пацана и теперь мучаюсь.
– Вов… Наверное, придется обойтись без платья. Видишь, мне ничего не подходит…
Манекены в салонах – бесподобной красоты. Кажется, бери любой наряд, и сразу превратишься в принцессу, из самой страшненькой Золушки… А по факту – все совсем не так.
Я, наоборот, ощутила себя полной уродкой, когда на пятом по счету платье посмотрела в зеркало.
В одном я вдруг оказалась коротконогой, в другом – толстой, третье висело на мне, как на вешалке, четвертое не сошлось на талии. Последнее на мне сидело, как тряпичная баба на чайнике.
– Значит, нужно искать подходящее! Пойдем! Мы еще не все салоны проверили!
– Вовчик, ну, ты понимаешь… Бывает такое, что человек не вышел внешностью… И как его ни украшай, это не поможет…
Настроение упало ниже плинтуса. А ведь так хорошо все начиналось…
Пальмовский ночью никуда не сбежал. Спал со мною в обнимку до полудня. Когда я дернулась от звонка будильника, прижал к себе, оплетая руками и ногами, приказал не рыпаться.
Я, как хороший исполнитель, конечно же, послушалась его. И выспалась, наконец-то, на славу.
Поговорить по душам, правда, нам не удалось.
Пальмовский, как и обещал, отключился сразу же, хоть и готов был ответить на все мои вопросы. А я помаялась в неизвестности и тоже решила спать.
Ну, не буду же я караулить его? Как бы меня ни обидел его уход посреди прошлой ночи, и как бы я ни боялась еще одного такого же исчезновения… Сидеть и держать его за руку до самого утра мне не позволила бы гордость!
Правда, Пальмовский сам за меня держался. Руками, ногами, носом уткнулся в шею, потом и голову на грудь мне положил. При каждом неосторожном движении и попытке выпутаться, дергался и притягивал к себе поближе.
– Вот! Смотри! Смотри, Даша! Ты в нем будешь как настоящая принцесса!
Вовка выдернул из приятных воспоминаний, потянув меня за руку, словно маленький, но очень упорный бульдозер.
– Не знаю, Володь… Я уже ничего не хочу мерить. Устала.
