0
0Может, Вика поревет, успокоится, да и уйдет себе восвояси? А я пойду приглашать на свидание Дашу!
– Не знаю, Слава! Я ничего не знаю! Ты вообще представляешь, каково это? Самый любимый человек на свете тебе изменяет?!
– Вик, ты не накручивай себя. Подожди. Может, тебе просто показалось? Ты с Артемом самим говорила на эту тему?
– Как ты себе это представляешь? Я спрошу: Артем, ты мне изменил, да? А он, конечно, признается?!
Я не планировал так тяжело вздыхать, но вышло это само собой. Я не психолог и даже не психиатр. И хрен его знает, как в такой ситуации поступить.
– А почему ты решила ко мне-то обратиться? Витек намного профессиональнее. Я немного другим занимаюсь, не моя специфика.
– Он меня замуж звал! Хотел отбить от Артема! Как я могу о таком просить Витю? Он ведь лицо заинтересованное!
Тут ее лицо искривилось, как от очень сильной боли. Девушка зашипела, зажмурилась, схватилась за живот.
– Вика, черт побери! Что с тобой?! Эй, не молчи!
Она закинула голову назад и теперь тяжело дышала. Живот, уже хорошо заметный, ходил ходуном, как будто кто-то в нем начал танцевать.
– Так, стой. Вернее, держись за меня. Сейчас присядем…
Обнял ее за плечи, побаиваясь, что Вика сейчас может рухнуть.
– Вроде бы, отпустило… – Она тяжело сглотнула, прикрыв глаза. – Только голова кружится. Не упасть бы…
Прижал ее к груди, поддерживая, давая возможность отдышаться и прийти в себя. И выигрывая паузу, чтобы придумать, что дальше делать. Принимать роды в кабинете – не та радость, о которой всю жизнь мечталось.
– Владислав Андреевич! Я пришла обсудить с вами… Ой!
Не кабинет, а какая-то проходная, черт его раздери! И весь день только женщины шляются!
Вот только Даши мне здесь и не хватало еще! В самой пикантной-то ситуации.
– Проходи. Я планирую скоро освободиться.
– Нет уж. Спасибо. Я лучше потом…
Дверь хлопнула, рискуя слететь с петель. Я смотрел в спину убегающей Дарьи, слушал стук ее каблуков и мечтал убить Вику, нахрен!
Соколовская, тем временем, даже внимания не обратила на то, как только что испоганила мне жизнь. Она продолжала вздыхать очень тяжко и держаться рукой за живот.
И это не было притворством. Даже мой, ничтожно маленький опыт, подсказывал: что-то с ней творится нехорошее. Пару раз мне приходилось возить в приемный покой гинекологии беременную Алю, и она выглядела примерно так же. Бледно-зеленоватая и тяжело вздыхающая…
Мои шансы на то, чтобы догнать Дарью и разобраться во всем по горячим следам, безнадежно таяли. И Алю не попросишь, чтобы она помогла и поговорила: пошлет меня на хрен, и даже не задумается.
– Так, Вика, прекращай мне тут слюни разводить. Я тебе не муж и не родитель. – И теперь не факт еще, что стану чьим-то мужем, если быстро все не устаканить. – Поехали в клинику.
