1
0И сделала самое глупое, что, наверное, можно было придумать: пошла за советом к Але. Больше-то и не к кому было идти.
– Вот же козлина этот Пальмовский, а! У них точно какое-то животное в предках потопталось! – Аля что-то еще шипела под нос, нецензурное и гадкое, но я точно слов не разобрала.
– С тем, что он козёл, я спорить не буду, Аль… – Реакция девушки поразила. Я ещё никогда не видела её такой взволнованной и рассерженной. – Однако хотелось бы знать, ты-то, почему так завелась?
Какая-то глупая и самая подозрительная моя часть уже увидела в её злости – ревность. Чёрт знает, что происходит между этими двумя. Может, она тоже в Славика влюблена, только муж и дети ей мешают?!
– Даш, а как я должна реагировать? Это что, вообще, такое?!
– Тебе жаль терять ещё одного спеца? – Неловкая попытка пошутить и сгладить её возмущение не удалась. Девушка уже пошла красными пятнами, вскочила с места, зашагала по своему личному кабинету. Задёрнула жалюзи на окнах, сквозь которые можно было видеть весь её отдел. Наверное, не хотела сотрудниц смущать.
– А тебе не жаль свою жизнь просрать, Дарья Олеговна? Это же не на пару месяцев затея, а на несколько лет! Понимаешь, вообще, что потом просто так не уйдёшь?
Я затихла, вжавшись в кресло. Гнев Али был намного страшнее, чем сердитый Владислав Андреевич. У того ирония смягчала любые выходки, и ей можно было противостоять.
От Алиной ярости хотелось куда-нибудь сбежать. Желательно – на другой континент, чтобы точно не достала.
– Это не игрушка! Не собачка или котёнок! Хотя даже к ним нужно относиться с уважением… Ребёнок, Даша! Ты это понимаешь, нет?!
Вот где была зарыта причина её волнения. Аля – мать двоих детей. Видимо, очень сознательная…
– Понимаю. Мы познакомились с Вовкой и его бабушкой. А в чём дело?
– Когда тебе надоест терпеть закидоны и выходки Пальмовского, что будешь делать? Разведёшься?
– Ммм… – Она озвучила мой самый затаённый страх. Только он звучал немного иначе: что делать, когда я сама Пальмовскому надоем. Но вслух такое ни за что бы не произнесла. Это было бы слишком обидно и больно.
– Что мычишь? Этот дурак тебя облапошил, а ты повелась. Только не подумала, что себя измучаешь сначала, а потом сделаешь несчастным мальчика. Он матери настоящей никогда не знал. Не видел. Ему только рассказали, что она его бросила.
– Я в курсе, да. Вера Борисовна поделилась…
– А что с ним будет, когда Вова поверит в тебя, привыкнет… Мамой станет называть… А ты его снова бросишь. Об этом ты подумала, Даша?
Она устала от своего спонтанного взрыва. Присела рядом, прямо напротив меня. Смотрела так печально, что стало не по себе.
– А почему ты решила, что я должна его бросить, Аль? Даже если придется разойтись с Пальмовским, я Вовку никому не оставлю.
