Вакансия: жена. И ничего личного

Столько дел нужно успеть к планерке…

– Так вот я и говорю: так забавно, сегодня и ты пришла позже обычного, и Славик почему-то задержался… А ведь с ним такое раньше не случалось никогда…

– Может, заболел? – Нужно было срочно уходить. Желательно – бежать, чтобы не слушать и не отвечать на новые каверзные вопросы.

Но меня что-то держало. Наверное, недосып сказался. Начала наполнять себе еще один новый стакан с кофе, теперь уже вдвое более крепким. И без сахара, и без молока. Пора было реально взбодриться, чтобы не наделать глупостей.

– Он с температурой под сорок являлся вовремя, ходил тут, как привидение, таблетки глотал, но все равно работал. – Она отрицательно мотнула головой. – Первое опоздание у Пальмовского на моей памяти…

– Не могу ничего сказать. Я рада лишь тому, что Владислав Андреевич дал мне возможность подготовиться к совещанию дополнительно. Кстати, надо уже бежать. До встречи, Аль…

Не оборачиваясь, не давая ей возможности меня снова удержать, на скорости помчалась к себе в кабинет.

Если уж начальство дало мне фору, надо ее использовать, а не трепаться попусту…

– Итак, Дарья Олеговна, вам слово. Прошу поделиться успехами вашего проекта.

Да, он действительно дал мне фору больше, чем в час. Эту планерку переносили еще два раза, и вообще казалось, что ее отменят к чертям. Но Пальмовский, все же, явился в офис ближе к обеду, о чем нам тут же сообщила секретарша.

А я узнала об этом каким-то шестым чувством. Словно поймала мужчину на какой-то внутренний радар. Вот только что сидела спокойно, занималась расчетами, и вдруг – напряглась, занервничала, начала оглядываться и прислушиваться.

Даже из-за двери было слышно, как он идет по коридору, приветствуя подчиненных и раздавая распоряжения на ходу.

Никакое это было не шестое чувство, а обычный хороший слух, обостренный волнением.

Не знаю, на что я надеялась до последнего. О чем таком дурацком и несбыточном мечтала… Еще верила в то, что он заглянет ко мне, хотя раньше так никогда не делал…

Может быть, поздоровается, подмигнет, скажет мне что-нибудь личное, понятное только нам обоим…

Ну, что поделаешь? Влюбленная мечтательная дура, которую шмякнули лицом об стол. В переносном смысле, конечно же.

Пальмовский не бросил в мою сторону ни одного лишнего взгляда. И вообще, вспомнил о моем существовании, лишь когда пришло время доклада.

Ничего личного. Ничего личного. Вообще ничего! Повторяла это про себя, как мантру, чтобы хоть как-то удержаться на плаву.

Это было чересчур унизительно и неприятно: смотреть в лицо мужчины, который несколько часов назад поимел тебя в самых разнообразных позах, а сейчас, кажется, с большим трудом узнавал.

– Я сегодня не буду ничем хвастаться.

Наступила гробовая тишина.