0
0Дождалась, пока первые несколько человек встанут и потянутся к выходу, и лишь потом поднялась сама.
Успела сделать несколько шагов к заветной двери, ведущей на свободу, и уже в спину услышала:
– А вас, Дарья Олеговна, я попрошу остаться.
Обожала эту фразу в фильме. Она такая там была зловещая… такая волнующая… впору хвататься за сердце, особенно если смотрел в первый раз…
Но в реальности ощущения мне совсем не понравились. Ощутила себя на месте Штирлица, только с поправкой: знаменитого шпиона никто не хватал за попу. Там было опаснее, но хоть правила игры понятны…
Зависла на пару секунд, соображая, что делать, и как себя вести… На негнущихся ногах вернулась на свое место.
Главное – сделать лицо кирпичом, и ни за что не показывать, как волнуюсь и переживаю из-за выходок Пальмовского. Вот что угодно пускай делает, а радовать его своими эмоциями – не стану.
– Я вас внимательно слушаю, Владислав Андреевич.
– От телефона пароль.
Старательно копировала его интонации: отвечала так же отрывисто и сухо. Чисто по-деловому, как и сам Владислав. Хотя он больше сейчас был похож на самодура, а не на нормального начальника.
– Тогда мне придется оставить у себя твой телефон.
– Это тоже прописано в правилах компании? Что вы можете конфисковать мое имущество?
– На время – да. Мы взломаем пароль, проверим все фото и файлы, а потом вернем его тебе обратно.
– Я могу просто его разблокировать. Нужно обязательно все усложнять?
Владислав Андреевич холодно усмехнулся.
– Молодец. Соображаешь. Я думал, поведешься.
– Ну, ты же повелась на то, что проверки телефонов прописаны у нас в документах, отдала его мне…
Теперь он скалился во все тридцать два зуба, ни капельки не стесняясь.
– А что? Не было таких документов? Я их не подписывала?
– Нет, конечно. Это незаконно. Мы не имеем права брать с тебя такое согласие…
– Вы и забирать его не имели права!
– Так я и не забирал. Ты сама его мне вручила, Дарья.
В Пальмовском что-то неуловимо изменилось. Исчезла холодность, а в глаза вернулись уже знакомые черти. Он снова улыбался соблазнительно и хитро, а голос стал бархатистым…
– Тогда верните мне трубку и я пойду работать…
– Сначала удали все фото сама, а потом пойдешь. И больше ничего никогда не фотографируй здесь. Это правило реально существует.
Наклонившись, он просто подтянул мой стул к своему, сам уселся ближе, практически бедром к бедру, закинул руку на мое плечо… Я снова оказалась в ловушке.
И снова россыпь холодных иголочек пронеслась по позвоночнику. И волоски встали дыбом на коже. И легкие затопило ароматом ненавистного парфюма. До того ненавистного, что я даже выдохнуть забыла, тянула воздух носом и тянула, пока не иссякли силы.
