В огне аргентинского танго

И что хорошо, что плохо в цепи этих событий и обстоятельств?

Репрессии, война, смерти, ранения, перелопаченные, исковерканные жизни – плохо, трагично, горе… но ведь не встретились бы они при других обстоятельствах…

Когда начинаешь об этом задумываться всерьез и пытаться проследить хоть небольшую часть из цепи жизненных обстоятельств, складывающихся в судьбу какого-нибудь человека, то порой становится по-настоящему страшно – насколько все взаимозависимо и насколько мы все связаны невидимыми нитями и перемешаны и участвуем в событиях жизни друг друга. Даже совершенно незнакомые нам люди в других городах и странах могут повлиять на то, что случается с нами здесь и сейчас, конкретно в нашей жизни. А вдруг что-то в этой цепочке пойдет не так, и ты не станешь тем, кем мог бы, и твоя судьба сложится совершенно иначе, чем могла, и не встретишь того единственного…

Они были по-настоящему красивой парой – большой, мощный Антон и маленькая, женственная, миниатюрная Асенька, хрупкая и похожая на девочку. Они до сих пор красивая пара. У них очень долго не было детей, и они уже смирились с этим и решили: что ж поделаешь, значит, будут жить друг для друга, и совсем неожиданно, через тринадцать лет, родился мальчик Андрей, а еще через шесть лет, когда Асе было тридцать шесть, таким же сюрпризом появился Гриша. Хотя все врачи хором запрещали Асеньке рожать.

В прошлом году у бабушки прихватило сердечко, да так серьезно, что она в больницу попала. Вся родня срочно приехала спасать, переполошившись не на шутку.

– Ты что, бабуль, – оставшись с бабушкой вдвоем в палате, попеняла ей Лиза, – ты зачем нас всех так пугаешь. Не вздумай тут умирать!

– Сейчас не умру, – отмахнулась бабушка. – Любовь пока держит, так что поживу.

– Это в каком смысле держит? – удивленно спросила Лиза.

– Как в каком, в самом прямом, – улыбнулась бабуля. – Мы же с Антошей оба понимаем, что ни я без него, ни он без меня жить не сможем, да и не захотим. Зачем. А он у меня молодцом, бодрый, да и я не сдаюсь. Это так, сама виновата, перетрудилась и за него испугалась сильно, когда он чуть с лестницы не упал.

Лизу тогда так поразили эти слова, что она еще долго о них думала, осмысливала и даже возмущаться не стала бабушкиным «не сможем, да и не захотим».