3
0Она открыла глаза и увидела строгую старую тетю в белом платке на голове и в странной серой, длинной до пола одежде.
– Вставай, детка, на молитву пора.
– А где мама? – спросила девочка.
– Вы увидитесь, – ответила что-то непонятное женщина и распорядилась, протягивая Лизоньке такую же, как на ней, серую одежду, но только маленькую: – Одевайся вот в это и иди со всеми, там тебе скажут, что делать.
И только тут Лиза увидела, что находится в большой комнате, в которой вдоль стен построены такие деревянные возвышения, как одна длинная-предлинная кровать, и на них лежит много-много матрацев с подушками. И другие ребята встают с этих матрацев и одеваются и не разговаривают. Вообще ни словечка не произносят. И странные какие-то это все ребята – медленно так двигаются, одеваются еле-еле.
Но обдумать все эти странности ей не дали, какая-то старшая девочка взяла ее за руку, повела за собой и привела в другую большую комнату. Здесь было красиво – стены увешаны красной переливчатой тканью, вдоль стен – много цветов в больших горшках, в дальнем конце сцена, там тоже все в ткани, но уже в желтой, а на ней солнце нарисовано и небо, и микрофон стоит. Все ребята, одинаково одетые в одну и ту же странную одежду – серый балахон с рукавами до пола – выстроились рядами друг за другом. Лиза оказалась с краю у какого-то большого цветка.
Тут между рядов начали ходить взрослые и что-то раздавать, к ней тоже подошла какая-то тетя и сунула в руки стаканчик, проговорив скороговоркой:
– Утреннее причастие, во славу Светлого Нашего! – а потом присмотрелась повнимательней к девочке и пояснила: – Ты новенькая? Это витамины для здоровья. Это надо обязательно выпить, когда скажут, поняла?
Лиза кивнула, что поняла. Ну, что выпить, а все остальное она не поняла. И тут зазвучала красивая музыка, и на сцену к микрофону вышел бородатый мужчина, одетый тоже в балахон, но только белый. У него за спиной выстроились три женщины в синих балахонах и двое здоровущих мужчин по бокам в серых балахонах.
– Дети мои! – нараспев сказал он в микрофон и поднял руки вверх. – Возблагодарим Светлого Нашего за щедрую жизнь, что дарует он нам, и примем же дар жизни его!
– Не пей это, – кто-то сзади зашептал Лизе совсем близко, аж ушку стало жарко. – Когда все станут пить, быстро вылей в цветок, но так, чтобы никто не увидел, и делай вид, что пьешь, как все. Поняла?
Лиза кивнула. И тут все одновременно начали пить из своих стаканчиков, Лиза крутнула быстренько ручкой, выплескивая содержимое в цветок, и приложила стаканчик к губам, как и сказали. Потом этот дядечка на сцене начал что-то долго говорить под музыку, иногда повышая голос, и очень громко, иногда понижая, совсем тихо, но ничего из того, что он говорил, Лиза не понимала.
