Увидеть лицо

За окном хилое осеннее солнце изо всех сил заливало лучами серый двор, пытаясь хоть немного отогреть замерзшую землю, рассевшихся на толстой трубе потрепанных котов, голую изгородь из кустарниковой акации, простуженно ругающихся ворон, облепивших огромные тополя, старушку из первого подъезда, выгуливавшую на поводке дряхлого, страдающего от ожирения пекинеса; усыпанный палыми листьями "фокус" и до отказа заполненные мусорные баки. Пейзаж оживляла круговерть целлофановых пакетов и смятых разноцветных оберток, весело порхающих в воздухе. Картина неизвестного художника "У дворников выходной".

Вовка забрался на табуретку и тоже посмотрел в окно, потом на Алину.

— Тетя Аля, а что у тебя случилось?

— А разве я похожа на человека, у которого что-то случается? — Алина хмыкнула, потом аккуратно отделила краешек куриной кожи и принялась проталкивать под нее чесночные ломтики. — Вовка, у меня никогда ничего не случается. Словно я не человек, а портрет.

— Портреты не плачут по ночам, — рассудительно заметил Вовка, отрезая себе кусок от очищенной сырой морковки. — Я сам слышал. Уже два раза.

— Тебе приснилось, — недовольно сказала Алина, не прекращая своего занятия. — Слушай, ты играть пришел — вот и иди играть! Не мешай мне! Я не мама, церемониться не стану. Чеснока много, духовка большая…

— Акт каннибализма уголовно наказуем, разве не знаешь? — назидательно сообщил мальчишка, жуя морковку. Алина посмотрела на него с наигранным ужасом:

— Господи, я так и знала! Женьку обманули в роддоме! Ее ребенка украли, а вместо нее подсунули пожилого карлика! Надо немедленно открыть ей глаза на эту ужасную правду!

— То, что мне пять лет, вовсе не значит, что я обязан смотреть тупые мультяшки и выпрашивать у мамы киндерсюрпризы! — авторитетно заявил Вовка. — Кстати, можно я Стейнбека еще подержу? "Консервный ряд" — классная вещь!

— Держи. Есть хочешь?

— Тетя Аля, если я захочу есть — я тебе скажу! — в голосе Вовки появилось раздражение. — Что ты, что мама — постоянно стараетесь меня закормить! Будто я только что из концлагеря! А что ты готовишь? Как называется?

— Деловая курица, — Алина наклонилась и отправила противень в духовку. Вовка повернулся на табурете, болтая ногами.

— Да потому что она чисто при чесноке! — гнусаво сказала Алина, оттопырив мизинцы, потом растрепала ему волосы и принялась убирать со стола. Вовка усмехнулся с необычной для пятилетнего мальчика умудренностью и сдержанностью. Иногда он действительно казался ей пожилым карликом, слишком умный и рассудительный для своего возраста. Вполне возможно, умнее ее и Женьки вместе взятых.

— Ты не ответила на мой вопрос, — напомнил Вовка. Алина сердито тряхнула головой и бросила нож в раковину.