0
0Нет, все! Хватит! Надо работать!
Алина вздрогнула, вдруг почти наяву услышав задумчивый голос Олега:
— …может быть, они на самом деле сейчас живы? Где-то там? Может, на самом деле они умерли только для нас? А там… они… только уже другие? Такие, как прежде? Там, где раньше были мы, до того как проснулись в этом прокля-том автобусе…
Кривцов как в воду глядел. Она умерла там и проснулась здесь, такой, какой засыпала. Она действительно оказалась другой. Более чем другой. А что если…
Господи, да не существует никакого Кривцова!
Алина не заметила, как закурила новую сигарету, глядя перед собой невидящими глазами. А что, если это правда? Что, если где-то еще десять человек сейчас сидят в своих квартирах и так же тупо смотрят в пространство, пытаясь понять свой сон, задавая себе такие же нелепые вопросы и мучаясь от того, что на самом деле их жизнь оказалась совсем не такой, и они на самом деле совсем другие? Какие они стали? Гигант Жорка с лицом Рока, красавица Марина, весельчак Олег, Виталий… Какие теперь у них лица? Что, если час назад она ехала с Виталием в одном трамвае и не узнала его, потому что наяву он выглядит совсем иначе?..
И только одиннадцатый вспоминает свой сон с улыбкой, потому что у него все получилось почти так, как он хотел…
Да нет же! Не бывает коллективных снов! Даже двум людям не может присниться один и тот же сон! Чего уж говорить о двенадцати!
Интересно, Виталий успел выстрелить в Лешку? Она ведь умерла до того, как…
Она не умерла, а проснулась! Конечно никто ни в кого не выстрелил! Сон ведь не может продолжаться без нее!
А если всетаки продолжился? А если он продолжается до сих пор? Она тут сидит за компьютером, а где-то там Виталий и…
Алина воткнула недокуренную сигарету в пепельницу, сжала руками виски и застонала. Ее разрывало от противоречий — с одной стороны абсолютная реальность, с другой — их теории, полностью подтвердившиеся. Ее ладони съехали от висков к скулам, с силой стягивая кожу и превращая лицо в нелепую скомканную маску. Мелькнуло сожаление, что в доме нет ни капли спиртного. Подняться, попросить у Женьки — у тойто всегда что-нибудь да стоит?
Она встала, подошла к одной из стен гостиной, на которой висел "дартс", вытащила из мишени цветные дротики — пять штук, вернулась к креслу и, почти не целясь, быстро, один за другим начала метать их в цель. Ее рука двигалась уверенно, движения были резкими и злыми. Метнув последний, Алина рассеянно потерла шею, глядя на мишень. Три дротика попали точно в центр, два торчали за пределами круга, проколов дырки в обоях, и без того испещренных оспинками бесчисленных промахов. Алина не стала их вытаскивать, и вышла в коридор, где, включив свет, долго и вдумчиво изучала в зеркало свое лицо.
