9
0девочку… как же это…
Марина уже перестала выть и теперь бормотала сухим голосом — казалось, кто-то методично комкает ломкие палые листья.
— Уберите ее отсюда… уберите ее, уберите, уберите ее…
Алина отвернулась от вешалки и пошла на нее, словно робот, пошатываясь и болтая руками. Дойдя, она склонилась над ее запрокинутым белым лицом, усеянным бисеринками пота, взмахнула рукой и механически хлопнула Марину по щеке. Та икнула и замолчала.
— Вставай, — тускло сказала Алина и протянула ей руку, — вставай, надо встать…
Рощина тупо посмотрела на нее, схватила за запястье и поднялась, и они так и остались стоять возле стены, держась за руки и пошатываясь, словно пьяные.
— Господи… — прошептал Борис, глядя то на распухшее лицо Светланы, то на посиневшую кожу в вырезе ее легкого халатика. — Господи… я же с ней ночью… господи!…
Он зажал рот ладонью, резко развернулся на одной ноге и стремительно вылетел из холла. Никто не посмотрел ему вслед.
— Кто мог такое сделать?! — дрожащим голосом произнесла Ольга и зябко обхватила себя руками. — Что за ссука?!.. За что?..
— Дверь была открыта, — хрипло сказала Алина. — Когда мы спустились, дверь была открыта. Было очень холодно. Марина закрыла ее, а потом мы увви…
Голос у нее сорвался. Марина отвернулась и уставилась куда-то в сторону дивана. Виталий кивнул, потом в его взгляде появилась пугающая деловитость. Он подошел к двери, открыл ее и выглянул наружу. Мокрый двор был пуст, на подъездной дорожке, чуть накренившись, сиротливо мок несчастный автобус. В отдалении едва слышно шумели деревья, но теперь в их шуме было нечто зловещенасмешливое. Воробьев шагнул назад, с грохотом захлопнул дверь, подергал ее, оглядел гостиную и его взгляд остановился на диване.
— Нука, мужики, помогите! — приказал он.
Вчетвером с Жорой, Петром и Алексеем они подтащили диван к двери, перевернули его и стоймя прислонили к створке, потом придвинули туда же кресла. Остальные безмолвно наблюдали за их действиями, потом Кристина спросила:
— Мы что же — здесь останемся? А как же…
— Пока останемся! — отрезал Виталий. — Так будет лучше, если мы точно будем знать, что никто сюда не зайдет.
— Но ведь зашли! У них были ключи…
— В доме нет других дверей, и мы сделаем все, чтобы ключи стали для них бесполезны.
— Окна, — сипло сказал Олег, — есть еще окна. Они могут сделать так же, как и я.
— Разберемся, — Виталий бросил короткий взгляд на труп и сжал зубы. В холл неровной походкой вошел ювелир, вытирая ладонью мокрое лицо и остановился, бессильно привалившись к стене. — Леха, Петр… — он взглянул на Жору, потом покачал головой. — Пойдете со мной. Остальные оставайтесь здесь. Никому никуда не ходить! Тебя это тоже касается! — Виталий стрельнул глазами в Лифмана.
