9
0— И тебе поесть захотелось?
Ей молча кивнули в ответ. Светлана недовольно пожала плечами и, огибая стол, направилась к холодильнику. И почти сразу же остановилась, как вкопанная, хрипло вздохнув, точно ее со всей силы пнули в живот.
Дальше время разделилось на секунды — всего несколько секунд, и они обрушивались на нее как камни, оглушая и словно вбивая в пол. Светлане казалось, что ее рот раскрывался для крика целую вечность. Три секунды обвалились на нее, но она так и не успела осознать, что действительно видит то, что видит, и закричать тоже не успела — крик задушила чужая ладонь, накрепко зажавшая ей рот с последним ударом последней секунды.
Проснувшись, она долго не вставала — лежала, закинув руки за голову, и смотрела на плотно зашторенное окно, за которым, не обещая никаких перемен, все так же уныло стучал дождь. Он стал слабее — теперь это был не ливень, а просто дождь, но в стуке падавших капель появилось окончательное и безысходное постоянство. Казалось, теперь он будет лить не один месяц. Кроме шлепавших капель не раздавалось ни единого звука — очевидно после ночной попойки все еще спали.
Вспомнив безумные пьяные глаза Евсигнеева и его потные руки, торопливо шарящие по ее телу, Алина брезгливо передернулась под одеялом, потом протянула руку и выключила бра, горевшее всю ночь. Комната погрузилась в полумрак, и продолжать нежиться в постели отчегото сразу же расхотелось.
Она откинула одеяло и села на кровати, сонно моргая. Сейчас все происшедшее не казалось таким уж жутким, за несколько часов сна изрядно отдалившись. В голове слегка шумело, было немного больно двигать глазами, чутьчуть мутило, но в целом состояние было лучшим, чем она ожидала.
Встав, Алина посмотрела на свои разбросанные вещи, потом пожала плечами с несколько обреченным видом и направилась к шкафу. Натянула новое белье, темносиние джинсы с широким поясом и простенькую облегающую черную майку, хотя вначале ей хотелось надеть какойнибудь глухой бесформенный балахон, но такового в шкафу не оказалось.
Порывшись в своей сумке, Алина достала расческу и начала причесываться. Свалявшиеся, не высушенные на ночь волосы поддавались с трудом, расческа то и дело застревала в рыжих кудрях, и она, закусив губу, с трудом сдерживалась, чтобы не дерануть их как следует. В конце концов она все же победила, и расчесанные волосы приобрели более-менее нормальный вид, послушно улеглись и позволили сколоть себя заколками, не пытаясь вырваться. Сидя перед зеркалом, Алина придирчиво вертела головой, рассматривая себя в различных ракурсах до тех пор, пока не решила, что вполне может показаться на глаза людям.
Перестав крутиться, она внимательно посмотрела на себя и нахмурилась. Нет, что-то все же было не так. Что-то было не так с ее лицом.
