9
0— Мы все тут странные, — отозвалась Алина, продираясь сквозь заросли и поправляя берет, который одна из строптивых веток надвинула ей на нос. — Почему ты все время называешь меня рыжиком? Я поняла бы — рыжая, но рыжик?! Я ведь не гриб!
— А похожа, — Виталий оглянулся назад, выискивая черное пятно Ольгиного френча. — У нас их знаешь сколько было?! И всегда — ищешь какие-тоопределенные грибы, но почему-то все время натыкаешься на рыжики. Они везде! Куда ни глянь — всюду рыжик!
— Я поняла намек, — помрачневшим голосом сказала Суханова. Виталий хмыкнул.
— Ни фига ты не поняла! — он прищурился. — Олька! Видишь ее?
— Я вас вижу! — долетел до них приглушенный дождем крик Харченко. — Можете еще пройти!
— Я ее тоже вижу. Вон маячит, — Алина отвернулась. — Я стану маяком — что ты тогда будешь делать? Сдвигать нас по прямой?
Виталий кивнул, делая перочинным ножом отметку на стволе серебристого тополя.
— Да. От зарубки к зарубке.
— Но ведь это же может продолжаться… А как же наши вещи? Ну, ладно, у меня-то их нет, но у Жорки, у Алексея…
— Светкина сумка с едой у Жорки, а тряпки сейчас значения не имеют.
— Но ты же должен был сказать остальным, что к автобусу мы уже не вернемся! А ты сказал, что это всего лишь разведка!
— Да, сказал. Чтоб никто не начал ныть лишний раз и устраивать долгие сборы. Кроме того, если мы не вернемся к автобусу, это не так уж плохо — тебе не кажется? Я сегодня слишком часто возвращался туда, откуда дорога начиналась.
— Слушай, а почему ты этим занимаешься? — Алина поежилась и подняла воротник мокрого пальто, но это не помогло — за шиворот все равно продолжали стекать струйки дождя. — Почему ты взял на себя инициативу всеми руководить?
— А почему ты взяла на себя инициативу всюду совать свой нос? — саркастически спросил Воробьев. — Инициативу помочь не только себе, но и остальным понять, что происходит, хотя за это тебя уже не раз макнули физиономией в грязь?! Благодарности ждала?! Ты ведь у них теперь почти на таком же подозрении, как и водитель. Нравится благодарность?! Ладно, хватит! Не время и не место для социальных споров! Стой здесь, дальше я пойду один. Видишь Ольгу — вон там?
— Вижу, — хмуро ответила Алина, глядя на мокрые прелые листья у себя под ногами. Виталий шагнул вперед, но тут же повернулся.
— Ну, чего ты сразу скисла? Из-за того, что я сказал?
— Ты? Ха, тоже мне, авторитет! Холодно просто. Никогда еще я не чувствовала себя такой мокрой.
— Летто тебе сколько? — снисходительно спросил Виталий, расстегивая «молнию» куртки.
— Двадцать три, — машинально ответила она прежде, чем на ум пришли обычные кокетливые женские отговорки. Виталий кивнул, снимая куртку.
— Ну, тогда понятно, еще не иссяк юношеский максимализм. Надевай, живо! А то пальтишко у тебя, как из рыбьей кожи.
