9
0Какие из них она видела раньше? Разве вспомнишь — их ведь так много… Она зевнула. Дорога все кружила, разматываясь — право, право… лево, лево… Отчаянно хотелось спать. Когда приедет домой, будет спать сутки без перерыва — к черту ресторан, к черту все! Автобусная качка начинала убаюкивать… все качало и качало — влево, влево… дед качал ее на руках лучше всех… маленькую, над цветами… качай, я буду спать… ну, почему же ты перестал… почему?..
— …огло слу… смотрел…
…почему остановился?..
… почему остановились?!
Она, наконец, осознала, что автобус остановился, открыла заспанные глаза и недовольно привстала, чтобы выглянуть из-за спинок кресел.
Потрясенно шевельнув губами, Алина упала обратно на сиденье. Заглушающая пелена сна испарилась, и на нее обрушился целый водопад громких полуистеричных криков.
— Тебе же говорили внимательно смотреть!..
— Я смотрел! Я никуда не сворачивал!
— Если не сворачивал, то почему этот чертов дом снова здесь?!..
— Он прав, мы никуда не сворачивали! Никаких поворотов не было!
— Как мы могли приехать обратно?!..
— Получается, мы ехали по кругу…
— Тогда дорога должна была пересечь сама себя. Но такого не было. Я следил за дорогой все время!..
— Тогда как мы могли приехать обратно?!..
— Я не видел никаких поворотов! Я ни хрена не понимаю!
— Спокойно. как-то ведь мы сюда попали! Вчера же как-то приехали. Раз приехали, то сможем и уехать.
— Не могли шестеро проглядеть один поворот!
— Значит смогли! Пусти, я поведу! Пусти, сказал!
— Мы никогда теперь отсюда не уедем! Этот дом нас не отпустит!
— Заткнись! Еще паранормального бреда не хватало!
— Перестаньте орать, без вас тошно!
— А ты мне рот не затыкай! Че хочу, то и говорю!.. А ты сейчас!..
Послышался шум борьбы, что-то упало, потом раздался звонкий звук пощечины. Светлана ахнула, затем голос водителя отчетливо произнес:
— Ах ты, сукина подлюка!..
Алина снова вскочила и, выпрыгнув в проход, сделала несколько быстрых шагов и остановилась. Жора насильно усаживал в кресло Ольгу, вернее, пытался это сделать — та извивалась в его руках и шипела, как кошка. На ее левой щеке горело алое пятно. Алексей стоял сзади него, расставив руки, хотя протиснуться мимо Жоры было уже решительно невозможно — казалось, он ждет, что Ольга, вывернувшись, действительно покошачьи перемахнет либо через голову Вершинина, либо через спинку кресла. Светлана смотрела на них, привстав на своем месте и трагическим жестом прижав ладони к груди, Борис же стоял возле водительского сиденья, в позе почти идентичной евсигнеевской, только ловить он, очевидно, собирался Олега, который, сжав губы и сузив глаза, уже крутил руль, разворачивая автобус. Его щека и шея были расцарапаны в кровь.
