Увидеть лицо

Женская половина, разбиравшаяся в устройстве генератора так же, как сам Петр в искусстве накладывания макияжа, непонимающе смотрела на него. Лицо Виталия прояснилось и он, откинувшись назад, стукнулся затылком о высокую спинку стула, потом ехидно посмотрел на Кривцова.

— Автосервис, говоришь?

Олег хлопнул ладонью по лбу и обозвал себя идиотом, потом тоже выскочил из-за стола.

— Ну конечно! Там же большие запасы, там же… Только бы твоя колымага выдержала! У тебя есть канистры?

Петр посмотрел на него оскорбленно.

— Сейчас принесу, — сказал он и быстро вышел из столовой. Олег счастливо улыбался. Казалось, сейчас он начнет подпрыгивать и хлопать в ладоши, как маленькая девочка в ожидании шоколадки.

— Мы что — сможем уехать? — спросила Кристина. Светлана сжала ручку чайника так, что побелели суставы.

— Если автобус съест то, что мы ему предложим, то да, — Виталий встал. — Сюда мы ехали часов пять — с того момента, как начали что-то соображать. Если у них достаточный запас топлива, то мы сможем вернуться на то место, где свернули… — он нахмурился. — В общем, сможем уехать отсюда. Заберем все топливо — и из бака скачаем. Черт с ними, с хозяевами!

— Неужели вы не могли додуматься до этого вчера?! — Ольга хлопнула ладонью по столешнице.

— Заглохни, а то удавлю! — весело сказал Олег и стукнул себя ребром ладони по шее. — Ты у меня вот уже где! Короче, мы сейчас займемся автобусом, а вы, девчонки, пожалуйста, постарайтесь придать дому первозданный вид и соберите вещи. Погостили и буде!

Громко хлопнула входная дверь. Виталий улыбнулся, на ходу доставая из пачки папиросу, но улыбка его была странной и в ней промелькнуло что-то, похожее на сожаление.

— Да, — сказал он. — Погостили.

Двигатель чихнул, потом закашлялся, как астматик, и заглох. Взревел, икнул и снова начал кашлять. Автобус трясся, как в ознобе, угрожающе дребезжа всеми составными частями. Казалось, он сейчас рассыплется. Раскрытый капот, возле которого стоял Виталий, высоко подняв Маринин зонтик, походил на разинутый в судорожном хрипе рот.

— Давай! — заклинающе бормотал мокрый насквозь Олег, любовно поглаживая помятый борт автобуса. — Давай, родной, давай! Заводись! Дядя Олег хочет домой! Дядя Олег хочет убраться отсюда к едрене фене!

Виталий, закинув голову, курил, пряча огонек в ладонь, и наблюдал за Петром сквозь лобовое стекло. Алексей, Борис и Ольга жались под большим кленом недалеко от обочины. Они ничего не говорили, но их взгляды были красноречивей слов.

Двигатель опять заглох, и Олег, забывшись, в сердцах пнул колесо. Из открытой двери донеслась ругань, потом глухой удар. Двигатель хрюкнул, зашелся в кашле, издал агонизирующий звук жертвы, умирающей в объятиях гигантского питона, возмущенно ахнул и заработал, похрипывая и покрякивая.