9
0На ремне темносиней пастой крупными шатающимися детскими буквами было написано имя.
То было время, когда тянуло на приключения — время закопанных кладов и таинственных заброшенных домов, время робин гудов и чингачгуков, время луков с тетивой из лески и стрел с голубиными или чаячьими перьями, время, когда дрались на деревянных мечах и шпагах, время, когда девчонки даже иногда были принцессами… или, уж во всяком случае, леди Марианнами и Констанциями Буаносье. Это сейчас играют в авторитетов, Терминаторов и Нео, принцессы превратились в Мадонн и Бритни Спирс, а главные рыцарские девизы — «Астоло виста, бэби» или «У нас, реальных пацанов, не забалуешь»… хотя, это уже, вроде как, отходит, и недавно он даже видел стайку мальчишек и девчонок, игравших в старые добрые «казакиразбойники»… А тогда все было именно так… В то время он зачитывался Дюма, Фенимором Купером, Луи Буссенаром и Джеком Лондоном. И когда появился щенок — причудливая смесь водолаза, овчарки и ирландского сеттера, пятнистая, задиристая и вислоухая, приведшая бы в священный ужас любого знатного кинолога — появился, невзирая на негодование отца и запреты матери, Виталий назвал щенка Бэком, с презрением отметя в сторону Дашкиных «Пушков» и «Кузек». Он был уверен, что щенок вырастет точно таким же, как Бэк из лондоновского «Зова предков» — смелым, преданным и мудрым. Наверное, так и случилось бы…
Виталий судорожно сжал ошейник в пальцах. Пряжка больно врезалась в кожу, но он сжал кулак еще крепче, словно болью пытался прогнать дурной сон. Потом раскрыл ладонь и снова посмотрел на ошейник. Осторожно вытащил несколько застрявших за пряжкой длинных черных с рыжиной волосков.
Бэк был лохматым. Очень лохматым.
Вислоухий песподросток летит через двор, как стрела, в пасти зажат индейский лук, длинный пушистый хвост стелется по ветру…
— Хороший пес, хороший…
Бэк ухмыляется, вывалив розовый язык, в глазах сияет такой же мальчишеский восторг, как и у его хозяина… много позже их до краев наполнят мука и ужас… и тяжесть камня в руке нельзя будет сравнить с тяжестью всего земного шара…
Мрачноватонезависимые и преданные до кончиков коротких ушей Цезарь и Мэй появились у него лишь несколько лет назад, а до той поры он больше ни разу не заводил собаку. Такое не забудешь, и даже сейчас, пусть и редко, те глаза нетнет, да и взглянут на него из-под груды прожитых лет — взглянут без ненависти, но укоризненно, что иногда гораздо хуже ненависти.
Ошейник пропал спустя несколько недель после происшедшего — Виталий подозревал, что мать выбросила его, чтобы он не напоминал сыну о том, что случилось.
