Увядание розы

Он очень скоро будет и богат, и знаменит, потому как необычайно талантлив! Но даже это не имеет значения, потому что я его люблю и для меня он лучше всех! А если вы откажете благословить, так я все равно за него пойду, даже без вашего соизволения!» И глазами так сверкает, дрожит.

Я ей говорю: «Ты не на сцене сейчас, зрителей нет! Это жизнь твоя, судьбу выбираешь, подумай крепко!» Но уже тогда я знала, не отступится, вся в меня, уж если решит, то окончательно! Пришлось смириться. И поначалу неплохо жить начали.

Дети родились. Вениамин в гору пошел.

Я уже втайне раскаиваться стала, что невзлюбила зятя. Однако смотрю, Тамара все меньше и меньше выступать в театре стала. В гастроли без нее еду г. Премьеры другим поручают. Оказывается, он не дозволял, стал злиться, что ее слава его затмевает! Особенно сердился, когда сниматься в кино пригласили. Дескать, ее роль теперь другая – матери и жены. Вот она, бедная, и начала метаться, ссоры пошли, разлады. А тут еще добавилась другая напасть…

Но дослушать рассказ не довелось. Затренькал входной звонок, раздались тяжелые шаги, на пороге появился Извеков.

Его лицо посерело и выражало невыносимую муку. Навалившись на дверной косяк, он прохрипел:

– Все кончено! Нет моей Тамары!

Агриппина Марковна ухнула, как старая сова, и откинулась в кресле. Оля заголосила и метнулась к детям. Тотчас же квартира наполнилась стоном и плачем.

Вениамин Александрович постоял около тещи и поплелся, ссутулившись, в кабинет. Там он рухнул на стул и замер, обхватив голову руками. Глянул на недописанные листки, лежащие перед ним, зарычал и смахнул все на пол. Катастрофа!

Матильда Карловна Бленнингельд принадлежала к той породе особ, про которую говорят «горячая штучка». Редкий мужчина мог пройти мимо, не задержав плотоядного взора на пышной груди, ярких чувственных губах, крутых бедрах. При этом завистницы и злопыхатели из толпы отверженных поклонников утверждали, что нет в ней никакой красоты, черты лица ее не правильны, шея коротка, ноги тоже. Манеры вульгарны, вкус отвратителен. Но отчего бросает в дрожь и вызывает томление ее вид, ее волнующий запах, никто объяснить не мог.

Матильда Карловна, или Мати, рано, познала истинную цену своей притягательности. Ей было шестнадцать лет, когда папаша Бленнингельд, составивший капиталец на кредитных операциях, оказался на грани разорения. Перед семейством замаячил призрак позора и нищеты. Уже толкались в кабинете отца кредиторы, уже приходили оценивать имущество. Карл Бленнингельд впал в отчаяние, когда вдруг забрезжила надежда. Она пришла в лице старого банкира Бархатова. Бархатов слыл богачом и сластолюбцем, несмотря на свои седины и взрослого сына. Он предложил должнику, как ему казалось, выгодную сделку. Выкуп векселей за..