2
0Если попробовать описать словами свои ощущения, то это было похоже на все увеличивающееся давление. Невидимая сила пригибала к земле, выбивая болезненные стоны и заставляя свернуться в клубочек, прикрыв голову руками. Невыносимые ощущения продолжались не больше минуты, но этого хватило, чтобы возненавидеть весь белый свет и раскаяться в грехах.
— Ты как? — Виктор Эдуардович присел на корточки и убрал мои руки с головы.
С тревогой осмотрел мое побледневшее лицо, вынул из кармана платок и вытер мокрый нос.
— У тебя кровь пошла носом, — пояснил он. — Реакция на силу альфы. Извини, что пришлось пережить это, но по-другому их было не остановить.
Я ничего не поняла из его объяснения, да и нечем было понимать. Все мыслительные процессы в голове временно прекратились. Мозги, по ощущениям, тщательно взбили ручным миксером до состояния крепкой пены.
Услышав стоны, приподняла голову и обнаружила в центре перепаханной лужайки двух голых окровавленных мужчин. На их телах красовались рваные раны, кровоподтеки и ссадины, а из носов и ушей шла кровь. Ужасное зрелище на любой вкус, а уж на мой — и подавно.
На ступенях террасы притулилась Леа. Она бессильно сидела, опустив голову на колени и зажимая уши руками. Плечи женщины вздрагивали, выдавая неконтролируемую дрожь.
С лужайки вновь донеслись стоны и кряхтение. Мужчины шевелились и пытались подняться с земли. У Макса это получилось с третьей попытки и он, придерживая висящую плетью руку, направился ко мне. Хромает, истекает кровью, но упрямо не сводит глаз и идет.
Я теснее прижалась спиной к ногам Виктора Эдуардовича и обхватила его за левую лодыжку рукой. Задрала голову вверх и с мольбой спросила:
— Альфа, а можно мне все-таки другую пару?
— И не смейте втягивать Евгению в свои разборки!!! — голос альфы раскатисто гремел уже добрых 20 минут.
Игнатов бушевал с тех пор, как вернулся домой и разнял дерущихся волков.
Леа, причитая и охая, увела меня в комнату, обработала и заклеила пластырем рану, помогла переодеться и теперь отпаивала чаем. Я сидела, поджав ноги, на кровати, прихлебывала горячий, пахнущий травами напиток, и заслушивалась мощью голоса сердитого Игнатова. Благо, его было отлично слышно через открытое по случаю теплого вечера окно.
— Скоро ночь на Купалу, вот и вызывайте друг друга на бой. Хоть поубивайтесь там, но Женю чтоб ни одна сволочь больше не тронула! Ты понял меня, Кир? Убирайся из моего дома, и всем передай, что Женя под моей личной защитой. Кто тронет ее — будет иметь дело не с Максом, а со мной!
Рыкнув напоследок, Игнатов чем-то звякнул, бумкнул и, наконец, утих.
— Как себя чувствуешь, Жень? — подала голос Леа.
— Побаливает немного.
Воспаленную кожу и правда кололо и дергало под повязкой.
