2
0— Лицо оборотня приняло поистине мученическое выражение. — И мне бы очень помогла твоя поддержка.
— Какая? — бдительно поинтересовалась я.
— Да так, пустячок… Всего один маааленький поцелуйчик в награду за сдержанность.
Макс, с наивно-детским выражением ожидания подарка на мордашке, уставился на меня.
Я нервно заерзала по лавке, комкая подол сарафана в руках. В, принципе, мы же и так уже целовались. Так что ничего нового он не просит. И, к тому же, если он действительно будет себя хорошо вести весь день, то почему бы и не наградить усердного ученика школы хорошего тона вечерним поцелуем? Нормальная сделка, я считаю. Только не спрашивайте, почему я решила, что поцелуй положен Максу один в день. Наивная я, наверное, раз так подумала.
— Точно один маленький поцелуй? — уточнила у светящегося от удовольствия оборотня. И не скажешь, что пару минут назад сидел угрюмой букой.
— Я покажу, — с готовностью отозвался Макс и склонился к моему лицу.
Теплые губы сначала прикоснулись легко и целомудренно, словно спрашивая разрешения. Обласкали нижнюю губку, затем верхнюю и поочередно — оба уголка рта. С каждым движением невинная легкость уступала место все увеличивающемуся напору и я в какой-то момент обнаружила у себя во рту чужой язык. Демонстрация маленького поцелуя явно затянулась.
— Макс… — укоризненно прошептала, когда нашла силы прервать этот незначительный, по мнению оборотня, поцелуй.
Дыхание сбилось, лицо разрумянилось, а пальцы цепляются за майку поцелуйного тренера. Показал, называется, как целоваться будем. А мне бы теперь душ холодный не помешал, чтобы унять жар в теле.
— Закончили? — насмешливый голос Виктора Эдуардовича заставил мои щеки посоперничать интенсивностью окраски со свеклой.
Игнатов-старший изучающе посмотрел на смущенную меня, хмыкнул и продолжил:
— Мне нужно вернуться. Появились новости в деле о похищенной информации. И, кажется, скоро у нас будут занимательные гости.
Конечно же, я увязалась за Виктором Эдуардовичем следом. И на это у меня были аж две причины сразу. Во-первых, не хотелось оставаться наедине с Максом, а во-вторых, съедало неконтролируемое любопытство.
Но, по возвращению в родные пенаты братьев Игнатовых, меня ожидало разочарование. Виктор Эдуардович заперся в кабинете, а мне, в свою очередь, пришлось запираться от Макса в своей комнате. Хоть волк и клялся в вечной платонической любви, но веры ему больше не было. Я еще после его "маленького поцелуя" не отошла, боюсь даже представить, что он подразумевает под "платонической любовью". Явно не то же самое, что я.
Из комнаты решилась выбраться только к ужину и с огорчением узнала, что Виктор Эдуардович уехал в город по делам. Ужинать пришлось в компании Макса и Леи.
