Училка и хулиган

А вы, небось, думали, что я щелоком обмываюсь?

— Каким щелоком? — вытаращил глаза злыдень.

— Обыкновенным. На золе настоянным.

— Что ты мне голову морочишь? — взревел Макс. — Отвечай нормально, без выкрутасов.

"Вам бы к неврологу, дяденька", — подумала я, но вслух сказать не решилась. А то умчится опять деревья ломать, леса на такого психа не напасешься.

Макс глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться и тут же закашлялся. Поморщился гадливо и спрашивает:

— Чем от тебя так воняет?

Я обиженно зыркнула на негодяя и гордо задрала нос кверху, намекая, что не каждому дано разбираться в тонком искусстве мастерства парфюмеров.

— Это, между прочим, очень редкий и дорогой аромат, — язвительно заявила и смерила недалекого недотепу многозначительным взглядом.

— А я думал, кого-то стошнило на тебя леденцами от кашля.

От возмущения я не нашлась, что бы такое достойное ответить нахалу.

— Вы… Ты! — сжимаю кулаки в бессильной ярости и сердито пыхчу.

А Макс, вдруг, подается немного вперед и спрашивает прямо в лоб:

— И откуда у тебя такие редкие и дорогие духи?

Я подавилась злыми словами, не успевшими сорваться с языка, беспомощно огляделась, похлопала ресницами и, наконец, разревелась от безысходности. Как объяснить Максу, что духи эти предназначены для его же отпугивания и остаться при этом не колоченной? Он же озвереет и полезет кулаки об мои бока чесать.

— Не понял… Ты чего ноешь? — растерялся мой мучитель.

— Так ведь вы опять драться будете, — шмыгнула носом, подняла покрасневшие глаза на хмурого верзилу и призналась: — Подарили мне их.

— Да вы его не знаете…. Друг один. Роман.

Макс странно дернулся, будто от зубной боли и что-то неразборчиво пробормотал. Подозреваю, что на русском матерном. Взъерошил волосы пятерней и спросил устало:

— Где там твое мыло?

Все-таки знакомство с Максом дурно влияет на меня. Знаю его менее суток, а уже превратилась в параноика. Если он сейчас еще и про веревку спросит, значит точно злодейство задумал.

— Мыть тебя будем, — вполне миролюбиво заявил оборотень и породил в моей и без того чумной головушке новые вопросы.

Во-первых, сразу не понравилось множественное число в его ответе. Он что, подразумевает свое участие в процессе купания? И во-вторых, зачем ему вообще приспичило меня помыть? Размышлять и фантазировать на эту тему категорически не хотелось, но противное воображение услужливо подкинуло картину, где бесстыжие мужские руки намыливают мне…

Ой, мамочки! Придет же в голову такое. Я немедленно покраснела, суетливо вскочила на ноги и понеслась к машине.

— Да не торопись ты так. Я подожду. — донеслось мне в след.

От неожиданности, запнулась о кочку и приземлилась в траву.