Училка и хулиган

Максим с детства не признавал авторитета отца и старшего брата, и с завидным постоянством влипал в неприятности. Мелкого его еще можно было терпеть, но с каждым годом проблема усугублялась. В подростковом возрасте, после обретения зверя, Макс полностью вышел из-под контроля. Устраивал пьяные дебоши, демонстративно нарушал установленные альфой порядки, подстрекал молодняк стаи то на хулиганство, то на откровенное мародерство, то на запрещенную охоту. Апогеем стало разрушение нескольких пар, в которых юный негодяй умудрился соблазнить глупых жен. Конечно, пары были не истинными, но это сути не меняет — браки распались.

Ох и озверел тогда Виктор, требующий от всех порядка и подчинения. Выходки младшего брата сильно ударили по авторитету и самолюбию. Управлять огромной стаей, развивать успешный бизнес и при этом не иметь возможности как-то повлиять на брата-балбеса.

Виктор, после особо грязной истории с участием Макса, принял решение изгнать его из стаи до перевоспитания. Принять его обратно обещал только при условии полного подчинения и признания его, Виктора, своим альфой.

Макс тогда долго смеялся. Отсмеявшись, закинул рюкзак на плечо и просто ушел, разорвав практически все связи. И вот уже 10 лет не жил в стае, лишь изредка появляясь, чтобы устроить очередную заварушку с мордобоем и опять уехать на год-два.

— Так-так, кто это у нас? Неужели маменькин сынок Ромашка? — Макс откровенно издевался и напрашивался на конфликт уже в первую минуту после своего возвращения.

Лисовец давно научился мастерски сдерживать своего внутреннего волка и на подобные детские провокации не велся. Он терпеть не мог младшего брата альфы, но относился к нему, как к неизбежному злу.

— Здравствуй, Макс. Какими судьбами?

— Мамашу твою проведать приехал.

Роман сжал челюсти в попытке сдержать рычание. Макс довольно ухмыльнулся, видя такую реакцию и, вдруг, принюхался. Он задрал голову вверх и глубоко втянул воздух. Повел носом из стороны в сторону и шагнул вперед, приближаясь к Роману. С лица Макса исчезло насмешливое выражение, уступив место изумленно-озабоченному. Он с подозрением посмотрел на ничего не понимающего Романа. Шагнул в строну, отошел и принюхался. Повернулся, зло зыркнул на Лисовца и направился теперь уже в противоположную сторону. Прошел не более двух метров и опять развернулся к Роману. Помотал головой, словно отгоняя наваждение. Заскулил. Шаг за шагом приближался к Лисовцу, замершему на месте, и с ненавистью смотрел на него. Ноздри Макса хищно раздувались от каждого вдоха, а глаза горели желтым огнем. Его внутренний волк почти перехватил контроль над разумом и телом.

Макс приблизился на расстояние вытянутой руки и остановился.