2
0А выкинуло меня из нирваны знаете почему? Потому что, пока я парила в облаках, Макс удумал меня укусить и вцепился в шею, перекусывая метку Кирилла.
— Зараза! — взвизгнула я, стукнув смеющегося нахала по плечу. — Надо было тебе все испортить?
— Я не испортил. Я исправил, — промурчал Макс, сжимая меня в крепких объятиях и зализывая свежий укус.
Все мои подруги утверждают, что нет ничего приятнее, чем проснуться в крепких чувственных объятиях.
Ну не знаю… Я бы поспорила. Особенно, когда осознала себя прилипшей вспотевшей щекой и неудобно завернувшимся ухом к горячей, твердой груди Макса. Кое-как отлепилась, попискивая, причитая и потирая покрасневшую кожу, и попыталась сесть.
— Куда собралась? — довольный оборотень освещал белоснежной улыбкой окружающий пейзаж не хуже солнца. Оно, конечно, тоже уже трудилось вовсю, рассылая теплые лучи и высушивая ночную росу, но от взгляда Макса было несравненно жарче.
Я сконфужено улыбнулась и попыталась прикрыть грудь рукой.
— Ты не видел мою одежду?
Оборотень пошарил где-то у себя под задом и выудил невнятные тряпочки.
— Держи. — протянул мне добычу.
Я расстроенно покрутила в руках остатки наряда и задала самый резонный на данный момент вопрос:
— Макс, а как мы пойдем домой? У меня из одежды драные трусы и половина платья.
Покосилась на лоскут, еще вчера радовавший нежным молочно-персиковым цветом, и добавила:
— Даже четвертинка. А ты вообще штаны где-то посеял.
Макс задумчиво осмотрел нас и поднялся с земли, сверкнув белым задом с прилипшими сосновыми иголками.
— Посиди пока, я быстро.
Обернулся лесным зверем, влажно лизнул в нос и умчался, оставив меня дрожать под деревом от утренней прохлады и страха, что сейчас кто-нибудь появится и застанет меня в голом и весьма чумазом виде.
Пока Макс отсутствовал, я занималась весьма увлекательным делом — вытаскивала хвоинки, листья и прочий мусор из спутавшихся за ночь волос и других интересных мест.
— Вот и я. Надеюсь, ты соскучилась?
Появление Макса я, конечно же, прошляпила и испуганно вскинулась, прикрывая стратегические места руками. Мест оказалось больше, чем рук и у меня не особо получилось обезопасить их от жадного взгляда.
— Отдай одежду и отвернись! — возмущенно потребовала я, догадавшись спрятаться за стволом ближайшего дерева.
Оборотень грустно вздохнул и протянул пестрый сверток. Я схватила одежду, почти не глядя натянула на себя и облегченно перевела дух. Теперь, прикрыв зад и прочую наготу, можно спокойно проанализировать, что же, собственно, я на себя надела.
— Макс, а как у тебя так получилось? — изумленно спросила у озадаченного кутюрье.
— Что? — не понял он.
