2
0Каждый второй оборотень считал своим долгом лично подойти, хлопнуть удачливого собрата по плечу и пожелать крепкого и многочисленного потомства.
Машка сидела в ногах у патлатого альфы, поджав колени к груди, и в шоке наблюдала за происходящим. Ее бешенные глаза на секунду остановились на мне и в них промелькнула искра узнавания. Любимова дернулась в попытке встать и закричала:
— Женя, помоги мне! Они тут все сумасшедшие маньяки!
Оборотни, обступившие Альберта и Машку, рассмеялись и кто-то сказал:
— Слушай, Ал, а она непокорная. Придется тебе воспитывать ее.
В голосе Альберта было столько похотливого предвкушения, что даже мне стало не по себе, не то что бедной Машке.
Варвар наклонился к ней, легко поднял, закинул на плечо и широко пошагал в лес под вопли своей пары и дружное улюлюканье оборотней.
Оборотни долго и шумно обсуждали произошедшее, не скупясь на двусмысленные комментарии и скабрезности. Похоже, никого не смущало явное несогласие Любимовой становиться парой варвара из тундры. А я невольно сравнила своего Макса с грубым Альбертом и пришла к неожиданному выводу — мой-то вообще душка на фоне Машкиного. Ой, я сказала мой? Неужели, привыкла к мысли о том, что мы пара?
Украдкой посмотрела на Макса, пока он оживленно беседовал о чем-то с Виктором. Братья явно спорили, но по-хорошему, без злости. Это для моего нервного оборотня уже большое достижение. Макс стоит вполоборота, освещенный яркими отблесками костра. По красивому мужественному лицу и тренированному телу пробегают блики и тени, отбрасываемые пляшущими языками пламени. Вот положу руку на сердце, и честно признаюсь вам — залюбовалась. Красивый, зараза.
Макс, почувствовав мой изучающий, чисто женский взгляд, оглянулся. Заметил интерес, конечно, игриво улыбнулся и подмигнул. Я тут же смущенно уткнулась в тарелку и принялась гонять зеленый горошек вилкой.
Вскоре все более-менее успокоились и праздник продолжился. Молодежь стаи затевала один хоровод за другим. Девушки запевали тягучие народные песни и вылавливали сопротивляющихся парней. Чуть не насильно утягивали в хоровод. Парни для виду ворчали, мол, не мужское это дело — вокруг костров выплясывать, но, в итоге, сдавались и послушно позволяли собой крутить и вертеть. Некоторые шутливо грозили, что на ночном забеге отыграются за то, что их заставили танцевать.
— Что за ночной забег? — повернулась я к Лее, расправляющейся с куском мяса солидного размера.
— Ооо. — глаза оборотницы заблестели, а губы растянулись в улыбке. — Это наша традиция. По команде альфы, все самки стаи побегут в лес. Самцы дают нам фору в несколько минут и бегут следом.
— Зачем? — не поняла я. — Догонялки? Спортивные состязания? Эстафета?
Леа подавилась чем-то и отвернулась, пряча лицо.
