Боже, какие твердые мышцы. Горячие, упругие.
Поцелуй становится более глубоким и рваным. Дыхание обжигает. В мой живот упирается раскаленная твердость. Руки Беса требовательно стискивают мои ягодицы.
— Мне надо… на учебу, — шепчу, извиняясь. Знаю, сама спровоцировала. Но я опоздаю! — Домой заехать, переодеться.
— Ты решила именно сейчас озвучить весь свой ежедневник? — рычит, стискивая в объятиях.
Рывком подхватывает под попу, прижимает к стене. В следующую минуту на мне уже нет трусиков.
Входит в меня коротким быстрым толчком.
— А-а-х… — из меня вырывается глубокий стон.
Боже, мне кажется я уже готова кончить.
Бес рычит хрипло, толкается в меня. Неумолимо, сурово растягивает и без того ноющие, натертые складочки. Меня пробирает дрожь.
Выходит из меня чмокающим звуком и снова толкается, долбит членом, короткими быстрыми толчками. Крепко держит мои бедра, я царапаю короткими ногтями его плечи. Еще быстрее, резче. Подаюсь ему навстречу, выгибаюсь.
— Какая ты горячая, девочка, — хрипит мне в шею, обдавая жаром. — Блядь, как мне нравится.
Еще несколько глубоких заходов и я взрываюсь от разрядки, пронзающей тело.
— Теперь я в душ. Одна, — говорю тихо, прижавшись лбом к его плечу. Все тело теперь обмякшее, мучительно ноет каждая косточка.
— Я больше не могу этим заниматься.
Он говорит это так просто, а я чувствую, что снова начинаю краснеть.
Почему так невероятно сложно оторваться от нее?
Женя выходит из душа в моей рубашке, на лице ни грамма косметики, влажные волосы рассыпаны по плечам, и я чувствую, что снова готов наброситься на нее. Словно не было у нас безумной ночи и не менее сносящего крышу утра. Сложно сказать, чем она так манит меня, но одно безусловно — я хочу ее. Постоянно.
Приходится сделать усилие над собой, иначе из квартиры ее просто не выпущу.
Но девочке надо на учебу, да и у меня полно разных дел. Встреча, подписание контракта — отец попросил проконтролировать.
— Я готова, — Женя заглядывает на кухню.
Робкая улыбка, нежный взгляд. Совершенно простая девчонка, а я чувствую себя влюбленным подростком. Вдруг понимаю. Меня притягивает в ней именно простота. Никаких ухищрений, фальши. Она откровенна как в своей боли, обиде, так и в том, что ее влечет ко мне. Наблюдать как она не может сопротивляться этому влечению — чистый кайф.










