Ты мой трофей, девочка

 — Тебе так сильно хотелось получить свое, что даже брата с сестрой в это впутал?

— Серьезно? Это ты мне сейчас говоришь? Тебя вчера накачал хер знает кто, — с презрением отвечает Бес. — Ты просто мастерица влезать в неприятности. Хотя, и правда, все сложилось в мою пользу. Ты прямо умоляла вчера тебя выебать. Просила пожестче. Хороший наркотик.

— Тебя накачали. До сих пор не дошло?

Обхватываю себя руками. Я в абсолютном ужасе!

— Я выпила всего один коктейль и пригубила второй… Оба принесла Лика.

— Блядь, вот только не надо валить это на мою сестру, — глаза Беса сужаются, во взгляде появляется опасный блеск.

— Я никого не виню… Но больше ничего не пила, кроме воды…

— Воду тоже дала Лика?

— Нет… — вздрагиваю, перед глазами появляется Станислав. Парень, с которым я танцевала. Которого совсем не знаю. Там же познакомились. Неужели он?.. — Там был парень, мы танцевали… я захотела пить.

— Разберемся, — одно лишь слово, а у меня мороз по коже.

— Как это? Что ты… хочешь выяснить? Зачем? Сам же сказал, тебе только лучше.

Боже, ну вот зачем я такое несу? Может еще не все наркотики из организма выветрились? Ох, я правда вчера к нему приставала? И он, меня… Прислушиваюсь к своему самочувствию.

Странно, что никаких последствий того, что я стала женщиной, не ощущаю. Мышцы немного ломит, но совсем чуть-чуть. Между ног — ничего неприятного или болезненного не испытываю. Я совершенно озадачена. Думала, что после секса, тем более первого — все совсем иначе.

— Прими душ, станет легче. Я пока сделаю завтрак, — еще сильнее удивляет меня Бес.

— Мне надо домой! Раз я… уже отдала свой долг, я хочу уехать. Мне нечего здесь делать!

На самом деле под душ хочется ужасно.

Только не здесь, не в квартире наедине с мужчиной, который до чертиков пугает меня. Я благодарна, что не чувствую последствий секса. Но все равно, хочу убраться как можно скорее.

— Ты правда такая наивная? — холодно спрашивает Бес, приближаясь ко мне. — Или так нравится изображать простушку? Блядь, просто не верится.

Мне тоже не верится, что все происходит не во сне, что это не кошмар, а реальность, которая, пожалуй, хуже самого страшного триллера! Замираю от ужаса, когда меня рывком вытаскивают из постели.

Бес обхватывает мои запястья так крепко, наверняка останутся синяки. Пытаюсь вывернуться, но вскрикиваю от боли. Мне ни за что не справиться с ним. Холодею, смотря в темные омуты глаз, пугаясь их отстраненностью.

— Достаточно игр, девочка. У меня нет на это времени.

— Мне больно, — мой голос жалкий, дрожащий. — Что я сделала? Отпустите меня… Вы же получили свое…

Его близость пугает меня, но это не только страх физической расправы. Это и неповторимый, сладковато-древесный запах, видимо геля для душа.