5
0Там блат и мохнатая рука не нужны… Вернее, они как бы везде не помешают, но в армии большинство без блата пробивается. По большому счёту, всё только от тебя самого будет зависеть и от везения.
– Подумаю ещё. Ну просто куда вот я после интерната дёрнусь? Ни жилья, ни денег, а там пока учиться буду, ничего этого не надо, а потом уж и сам на ноги встану. Можно в шарагу, конечно, пойти или в технарь, ну, или даже в универ, там тоже общагу дают. Но на стипуху не проживёшь. Не… не воровать же... Ну, и ты сравни, шарага или военное училище…
Он останавливается и протягивает руку:
– Ладно, дальше не ходи. Незачем, чтобы нас вместе видели, пока кипеш этот не кончился.
– Согласен. Слушай, приходи завтра. У меня же днюха. День рождения то есть. Серёга будет, ещё там люди разные. Познакомишься.
– Не, – качает он головой. – У меня подарка нет.
– Забей. Какой подарок? Вообще даже не парься. Это ж всё не ради подарков, просто потусоваться. Важно же общение, а не вещи. Сам увидишь.
Я шагаю домой и муть, отступившая, пока я был в кругу близких, снова затапливает душу. За сотню лет, что я проработал в органах, я встречал разных людей. Настоящих мразей было немало, но и те, кто был искренне предан делу, тоже попадались. Несмотря на устоявшееся мнение, честных и убеждённых было много. Тех самых, которые «наша служба и опасна и трудна»…
Но вот после Лиды… В баню хочется пойти после Лиды. Я словно на шабаше побывал, будто в грязи вымазался.
А Большак… Не знаю я, что с ним делать. Нравится он мне. И с рельсов съехать невозможно. Я по ним уже сколько лет еду… Это, как предать всё, во что верил и признать, что жизнь впустую прошла. Хотя, жизнь-то новая, да вот я не совсем новый. Поздно мне в адвокаты к разбойникам подаваться.
Я останавливаюсь у телефонной будки и набираю номер Юрия Платоновича. Он отвечает, и я приглашаю его на свой семнадцатый день рождения.
День рожденья, праздник детства, как говорится, и никуда от него не деться. После обсуждений с родителями, решили остановиться на классической схеме празднования. Я предлагал собраться в кафешке, а потом пойти в кино, но мама сказала, что это неправильно.
Поэтому обираемся у нас дома. Программа традиционная. Подарки, застолье, игры, для желающих – песни. Поскольку уже не обед, но ещё не ужин, стол чайный. Ватрушки, пирожки, хворост, медовик, конфеты, мороженое. Мама дорогая! Как ты всё это приготовишь? Для тех, кто проголодается, есть пельмени. Но это уж вряд ли.
Мама с вечера заводит тесто, делает хворост и что-то ещё. Мне даже неловко, что она столько сил на меня грохает, тем более с учётом самочувствия. Но уговорить и переубедить её невозможно. В юности, школьном детстве есть много всего прекрасного, но есть и явные минусы.
