5
0Кладу коробку на колени и долго сижу, глядя перед собой.
Значит, нужен план. План нужен, значит… Мда… Будет вам план… Будет!
На следующий день после школы я еду в магазин. Успеваю зайти домой, пообедать, взять сумку через плечо, положить в неё «Соньку» и тогда только выдвинуться в путь.
Лида уже изнывает от ожидания.
– Сегодня, – шепчет она тоном, не терпящем даже намёка на возражение, – я до четырёх. Как закончишь, сразу идём ко мне! Я тебя уже заждалась.
– Хорошо, голубка моя, – открыто улыбаюсь я. – Я уже и сам заждался!
Тётя Люба просит меня подбить кассовые ленты с чеками, как в прошлый раз. Потом я помогаю в подсобке, провожу инвентаризацию остатков и пью с ней чай.
– Сможешь в субботу выйти? – спрашивает она.
– Конечно смогу. Я же, как пионер, всегда готов да ещё и к труду, и к обороне.
– Хороший мальчик, ешь сырок, «Пошехонский», мой любимый, свежий-пресвежий, только после обеда привезли. Хочешь с хлебом с маслом?
– Нет, спасибо, я обедал. Уроков мало было, комсомол меня не дёргал, барышни не атаковали. Так что всё успел и весь ваш сегодня.
– Бедный, нет тебе покоя, – смеётся она. – Особенно от девок, да? Отбоя нет, точно?
– Ну, не так уж прям совсем, я же Ален Делон какой-нибудь.
– Ты у нас ещё лучше, вон хоть у Зины спроси. Ждёт, когда придёшь предложение делать.
Тётя Люба от души смеётся.
– А чего в субботу будет? – спрашиваю я.
– В субботу тут у нас будет сабантуйчик небольшой. Колбасный бал.
– Шучу я, – машет она рукой. – Во-первых дохренища колбасы привезут. Там два сорта будет, надо будет рассортировать, ну и так, мало ли что помочь. Народ набежит, выходной всё-таки. Деньги надо отдать, кому надо, понимаешь, да? У нас тут за два дня подкопилось. Хорошо наторговали, в общем. Бумаги надо будет подбить, опять же. Накладные рассортировать, какие куда. Игорёша припрётся, и другие шишки приедут, ну и всё такое. В общем, вся наша мафия здесь будет. Так что не знаю, что, но что-то точно делать тебе придётся.
– Сделаем, конечно, какой разговор.
– Ну, и ладненько. Ты завтра не приходи. У тебя же день рождения?
– Ну вот и празднуй спокойно. А в субботу уже потрудимся немножко. Капочку, да?
Когда я освобождаюсь, Лиды в отделе уже нет. Представляю, как она меня ждёт, икру мечет, наверное. Я подхожу к её дому, старому, с потрескавшейся штукатуркой. До войны ещё строили, наверное. Из подъезда выходит старушка божий одуванчик.
– Здравствуйте, – говорю я. – Вы меня простите, я ищу Сикорского Афанасия Семёновича, он профессор, видный такой, кудрявый, лет шестьдесят ему. Мне адрес дали, сказали, будто он в этом доме в сороковой квартире живёт. А я как не приду, там нет никого. Не знаю, может адрес не тот? Не встречали вы такого?
Старушка внимательно меня слушает, оглядывает оценивающе и кивает.
– Верно говоришь, сынок.
