5
0Только поешь сначала.
Сначала я, всё-таки, решаю позвонить Большаку. Он спрашивает, как у меня дела, а потом просит подскочить к нему, если мне не трудно, разумеется. Мне нетрудно. Я быстро ужинаю и еду к нему на пустом троллейбусе.
Дома у Платоныча витает уютный аромат свежесваренного кофе.
– Ну как ты? – спрашивает он, когда мы проходим в комнату.
Я рассказываю про маму и про лекарство.
– Сочувствую, – говорит он. – И теперь что, это лекарство всю жизнь принимать?
– Видимо да, – отвечаю я. – Сначала посмотрят, как оно пойдёт, что там с сахаром, ещё, наверное, какие-то анализы надо будет сдавать. Потом, возможно другое подберут.
Он кивает и на небольшое время погружается в размышления.
– Ну а как у тебя вчера прошло дело? – спрашивает он, выходя из задумчивости.
– Да нормально, – пожимаю я плечами. – Всё хорошо.
– Хорошо? – переспрашивает Большак, чуть прищурившись, и как-то чересчур внимательно рассматривает меня.
Я снова пожимаю плечами и засовываю руки в карманы брюк.
– Хорошо, Юрий Платонович. Дело-то нехитрое. Приехал, отдал, уехал.
– Ну да, ну да, – соглашается он, продолжая разглядывать моё лицо. – Ну что же, молодец. Ладно, ты посиди минутку, я кофе принесу. Выпьешь со мной кофе?
– Конечно выпью, спасибо, – соглашаюсь я.
Я сажусь на диван и беру в руки фотоальбом, лежащий рядом на подлокотнике. Он довольно увесистый. Я провожу пальцами по тиснёной коленкоровой обложке с затейливым узором. Основательный. Сейчас таких не делают. Собственно, сейчас и фотографии смотрят на телефоне. Правда, не совсем сейчас…
Я открываю альбом и перелистываю тонкую белую кальку. За ней открывается первая фотография. Чёрно-белый вертикальный снимок тринадцать на восемнадцать. Сделан в фотоателье. На фото молодой человек в костюме. Он запечатлён в полный рост. Кого-то он мне напоминает. Нет, не Большака… Он… Он очень сильно похож… на Егора Брагина.
23. Значит, нужен план
– Кто это? – спрашиваю я, когда Большак входит в комнату?
– А, это… – говорит он, ставя передо мной чашку кофе.
– Извините, что без спроса, но альбом здесь лежал, на диване.
– Да, ничего-ничего. Это Николай. Мой сын…
– У вас есть сын? – удивляюсь я. – Вы о нём никогда не говорили.
– Да, – соглашается он, – не говорил.
– А почему мы с ним так похожи? Вы видите это сходство?
– Вижу, конечно, я же не слепой. Сходство есть. Но ты не мой отпрыск и мы даже не родственники. Причуды природы, не знаю. Полистай страницы. Там есть и другие Колины карточки. На них вы совершенно разные, а на этой, будто родные братья. Я часто на неё смотрю.
– Наверное, стоило бы всё-таки сделать нам с вами генетическую экспертизу, вдруг окажется, что мы имеем родство.
– Не знаю, что это за экспертиза, но я не против, – усмехается он. – Делай, если хочешь.
