6
0Городские её с удовольствием покупают, а вот для деревенских она дороговата, потому что цена закупочная у кооператоров выше государственной. Ещё там делают колбасу, но её мало и развозят только по своим работникам по специальной цене. Делали бы больше, да оборудование старое. Взяли списанное с мясокомбината из города.
Спасибо тебе, Анжела. Как хорошо, что ты так много знаешь.
– Ну вот, приехали, – говорит она, останавливаясь у некрасивого бетонного забора. – Я здесь примерно час наверно буду. Пока выгружусь, пока загружусь. Но ты можешь сходить на остановку. Посмотри там, когда автобус, в магазине спроси. Если что, возвращайся, я тебя до города довезу. Остановка вон там.
Она показывает рукой, куда идти. Я благодарю её и выскакиваю из кабины, но двигать на остановку не спешу. Дожидаюсь, пока Анжела не заедет в ворота и не встанет к пандусу. Потом тоже прохожу через эти же ворота. Они открыты настежь и не охраняются.
Подхожу промышленному зданию, сложенному из крупных бетонных блоков. Из высокой трубой идут клубы пара. Кроме Анжелы, здесь стоят ещё две машины. На разгрузочный пандус я не поднимаюсь, чтобы не встретиться со своей водительницей. Иду вдоль стены и вижу приоткрытую дверь.
Заглядываю. В длинном коридоре никого. Осторожно захожу и иду вперёд. Открываю серую, облезлую дверь и оказываюсь в раздевалке. Здесь стоят ряды деревянных шкафчиков. Сюда мне не нужно. Выхожу и двигаю дальше.
Коридор упирается в двустворчатую дверь. Я осторожно открываю её и попадаю в большой зал. Здесь влажно и туманно. Стоят котлы и другое оборудование. Народу нет, только одна уборщица в синем халате и резиновых сапогах моет пол рядом с котлом. Она поливает его водой из шланга, бьющей под напором, шипящей и клубящейся паром. Пахнет здесь сыростью и железом.
Наверное все работники уже разошлись. Она на меня не смотрит и продолжает заниматься своим делом. Стены зала выложены кафелем. И здесь я вижу ещё несколько дверей. Прямо лабиринт какой-то. Захожу в одну комнату и вижу ещё несколько. Какое-то время я расхаживаю по производственным помещениям, пока не оказываюсь в пустой небольшой комнате с несколькими дверями.
Одна ведёт в холодильник, где на крюках висят разрезанные вдоль свиные туши, другая в большущий склад уставленный банками с тушёнкой, а третья в холодильник, забитый колбасой, точно такой же, как та, что я распихивал по коробкам. Я внимательно всё осматриваю и подсчитываю.
Выйдя из холодильника, я открываю следующую дверь и захожу в большой просторный зал, полный пустых картонных коробок. Коробки эти мне тоже знакомы. На длинном металлическом столе стоят банки с тушёнкой.
– Михалыч, – вдруг раздаётся строгий голос.
